— Доктор сказал, что никогда не видел такого сильного парня! Спросил, нет ли у меня мутаций. — Он небрежно показывает ей забинтованное предплечье, будто с ним такое каждый день случается. — Мне сделали рентген и сказали, что мои кости из адамантия, как у Росомахи. — Он трет нос, понимая, что заливает. — В общем, говорят, обычное растяжение. С моей суперскоростной регенерацией все заживет моментально!

— Ух ты! — отзывается Винни и подходит ближе, чтобы разглядеть запястье. — Как круто, Кай.

Я тихонько усмехаюсь про себя. Только дети могут считать растянутое запястье чем-то крутым.

Я уже направляюсь к Роуэну, который заметно повеселел после новостей Кая, как вдруг в двери приемного покоя влетает Делия и спешит к мальчику. Ее проницательный взгляд быстро оценивает его состояние.

— Привет, приятель. Ты как?

Кай машет ей рукой.

— Все нормально, тетя Делия. Честное слово, даже не болит почти.

Она взъерошивает копну волос на его голове и поворачивается ко мне.

— Привет! Я была неподалеку, увидела твое сообщение о Кае в нашем общем чате и решила заскочить, проведать его.

Я обнимаю ее. За всей этой внешней силой и суровостью скрывается очень ранимая и добрая душа.

— С ним все будет хорошо.

— А сама-то ты как? — Она с любопытством разглядывает меня. — Видеть его раненым, должно быть, непросто.

Пожалуй, она права, ведь это один из моих самых страшных кошмаров наяву.

— На удивление, я не паникую, — говорю я ей и кошусь на Роуэна, который сидит на стуле с отрешенным видом. Представляю, каким стрессом это стало для него, судя по страдальческому выражению лица. — Роуэн все сделал правильно: привез Кая сюда на осмотр. Позвонил мне по дороге и оставался спокойным, пока я засыпала его вопросами. — Я улыбаюсь ей. — Честно говоря, мне стало легче оттого, что он был с Каем все это время, и я знаю, что Кай чувствует то же самое.

Взгляд Делии на секунду теплеет, когда она смотрит на Роуэна, а затем она сжимает мои ладони.

— Если проболтаешься хоть словом, я перестану с тобой дружить, но даже мне приходится признать: тебе достался один из лучших, Шей. Похоже, мои подруги отхватили трех последних нормальных мужиков на этой планете.

Я удивленно приподнимаю брови. Ну все, теперь я видела в этой жизни абсолютно все.

— Подожди! Неужели сама Корделия Мастерс, председатель клуба «Мужчины — это просто обезьяны с маленьким мозгом и членом», объявляет перемирие ради мужчин, которых любят ее подруги? — поддразниваю я ее.

Она поджимает губы.

— Временное перемирие. Не обольщайся.

Я смеюсь.

— Ну, мне кажется, где-то там бродит еще один нормальный. И даю зуб, в один прекрасный день он появится на нашем пороге и унесет тебя на руках в закат.

Делия фыркает.

— Ага, конечно, а свиньи полетят, и единороги устроят танцы у нас на заднем дворе. — Она кивает в сторону приунывшего Роуэна. — Ты уже поговорила с ним?

Я качаю головой.

— Как раз собиралась.

Она кивает.

— Вид у него такой, будто ему срочно нужны обнимашки. Пойду пока поболтаю с детьми, не буду вам мешать.

Я подхожу к Роуэну. Он тут же поднимается со стула, плечи напряжены.

— Привет. — Я беру его за руку. — Ты как? Мне так жаль, что тебе пришлось через это...

— Нет, Шей, не извиняйся. — Он машет рукой, его губы сжимаются, словно он сдерживает дрожь. — Это я должен просить прощения. Чувствую себя паршиво. — Он высвобождает руку и запускает пальцы в волосы. — Прости, что не уберег его. Я подвел вас обоих.

Я делаю шаг ближе.

— Роуэн, так бывает...

— В одну секунду мы смеялись и катались, а в следующую... — Он зажмуривается. — Я должен был это предвидеть. Должен был подольше поучить его, прежде чем вести на общественный каток...

— Роуэн, послушай меня. — Я хватаюсь руками за лацканы его куртки, заставляя сосредоточиться на мне. — Ты ни в чем не виноват. Ты не мог этого предвидеть, и я ни капли тебя не виню.

Наконец он смотрит на меня, его глаза блестят от слез.

— Значит... ты не бросаешь меня?

Я открываю и закрываю рот, пытаясь переварить его вопрос. Бросаю его? Неужели он думает, что моя любовь к нему настолько хрупкая? Неужели я вела себя так, что он поверил, будто из-за одной оплошности, из-за несчастного случая, в котором он даже не виноват, я могу от него уйти?

Боже, как же паршиво, что он живет в таком страхе, и ведь это полностью моя вина.

Я сглатываю, к глазам подступают слезы. Чувствую себя полной дурой из-за того, что не сумела показать ему, как сильно я верю в нас.

— Нет, Роуэн, я тебя не бросаю. Да, очень жаль, что Кай поранился, но все заживет. И этот пустяк — вовсе не то, что запомнится ему об этом дне. Он запомнит, как весело провел время со своей лучшей подругой Винни и со своим самым любимым человеком. — Я упираюсь пальцем ему в грудь. — С тобой.

Я смотрю ему прямо в глаза, надеясь, что он поймет, как много для меня значит.