Я снова награждаю его многозначительным взглядом, после чего он быстро сваливает, едва сдерживая ухмылку. У этого мужика вечно какой-то туз в рукаве.

Прочистив горло, я надеваю свою дежурную маску профессионализма и переступаю порог раздевалки. По правде говоря, эта маска уже давно срослась с моим лицом. Единственные люди, с кем я могу расслабиться и побыть собой, — это мои девчонки, но даже они не зря зовут меня «мисс Нет». Просто моя первая реакция на все — это отказ, и лишь потом, если меня хорошенько прижать к стенке, я, возможно, соглашусь.

Конечно, своему сыну я показываю свою дурашливую сторону: мы деремся подушками, я щекочу его до икоты, чтобы он рассмеялся, но во всех остальных ситуациях та веселая и беззаботная девчонка, которой я когда-то была, похоронена глубоко внутри. И правильно. Так ей и надо.

Для всего остального мира я женщина довольно жесткая. Кое-кто назвал бы меня занудой, помешанной на контроле. Не скажу, что я раба ритуалов, но живу строго по графику.

Я стараюсь есть только здоровую, органическую еду, сводя к минимуму все полуфабрикаты. Изредка могу позволить себе бокал-другой органического вина — ну и еще одну маленькую слабость, о которой прямо сейчас предпочту не думать, — но считаю это исключительно наградой за примерное поведение в течение недели. Стараюсь спать не меньше семи часов в сутки, тренироваться минимум пять раз в неделю и вовремя проходить все ежегодные обследования.

Потому что иногда один пропущенный чек-ап может стоить жизни.

Я не всегда была такой застегнутой на все пуговицы.

Подруги знают это лучше всех. В колледже я была самой оторвой в нашей компании: тусила до рассвета, пила до тех пор, пока Делия силой не забирала у меня из рук бокал. Я была той самой девчонкой, которая приползала на пары по физике в пижамных штанах и толстовке, благоухая мятной пастой и шлейфом вчерашних паршивых решений.

Все изменилось, когда я встретила своего покойного мужа, Аджая. И хотя мне до сих пор не хватает его в нашей с сыном жизни, спустя три года я наконец смирилась с потерей. А еще я наконец признала, что наш брак был далек от идеала, и где-то посреди семейной жизни я плавно перестала быть собой, превратившись в ту, которую он хотел во мне видеть. Где-то по пути я просто разучилась радоваться жизни.

Но несмотря на то, что благодаря психотерапии и поддержке девчонок я зашла уже очень далеко, ни они, ни Беккет Лэнгфилд не заставят меня снова прыгнуть в омут с головой ради любви.

Только не после того, через что мы прошли вместе с Аджаем. Не после того, как на моих руках он проиграл битву с раком — словом на букву «Р», которое я навсегда вычеркнула из своего лексикона. И когда я прекрасно знаю, что вселенная не дает вторых шансов, что бы там ни плела повернутая на астрологии Дилан.

Это не значит, что у меня вообще не бывает секса на одну ночь.

Я не то чтобы часто открываю Тиндер, но когда приспичит и хочется просто почувствовать между ног нормального мужика, а не перебирать коллекцию вибраторов из тумбочки (один из которых прямо сейчас мирно лежит в моей сумке), я вполне могу найти кого-нибудь на вечер.

Но чувства? Привязанность? Обязательства и любовь? Эти слова остались в прошлом, возвращать их в свой обиход я не планирую. Сейчас я нужна сыну как никогда, он — мой единственный смысл и главный фокус.

Я делаю еще шаг вперед, и мой взгляд утыкается в полосу загорелой кожи. Мускулистая спина ходит ходуном, мощные мышцы перекатываются под кожей, словно ему одновременно и хреново, и плевать на это. Он уперся татуированным предплечьем в стену выше головы, стараясь не переносить вес на травмированную ногу.

Заметив серебряный блеск цепочки на шее, я снова прохожусь глазами по его широкой спине, спускаясь к узкой талии. Господи, да видела ли я вообще в своей жизни задницу красивее, чем у этого парня? Хоть убей, не помню.

Он просто ходячий эталон мужского совершенства. Атлант среди пигмеев. Чистая сила и грация, упакованные в одну огромную фигуру. И если у меня сердце так бешено колотится только от взгляда на его спину, то когда он повернется, у меня, походу, случится инфаркт.

— Нравится то, что видишь, док?

Низкий, рокочущий голос бьет меня прямо под дых, мгновенно возвращая к реальности, словно меня шарахнуло током. Как он вообще понял, что я на него пялюсь?

Меня не так-то просто выбить из колеи, но тут я реально теряю дар речи:

— Черт... Э-э-э...

Пока я пытаюсь собрать мозги в кучу и что-то невнятно мычу, Роуэн Слик Паркер неторопливо оборачивается и разглядывает меня с поволокой в глазах. На его издевательски пухлых губах играет самодовольная ухмылка.

Он поднимает телефон, демонстрируя включенную камеру.