— Еще как могу, — он откинулся назад, кожаное кресло под ним скрипнуло. — Девять месяцев в году ты будешь в пяти тысячах километров отсюда. Весенние тренировки у них тоже на западе. Так что в марте ты будешь в Аризоне. Скорее всего, пропустишь рождение ребенка.

О нет, не пропущу. Он не лишит меня возможности участвовать в жизни моего ребенка. Я буду рядом в каждый важный момент. Начиная прямо сейчас. Если мой ребенок и его мать собираются жить в этом разваливающемся доме, значит, и я буду там — и сделаю его максимально безопасным. Теперь это моя работа. Защищать их.

Мысль о том, что мое будущее в руках Беккета, внезапно привела меня в ужас. Мне нужно самому контролировать, где я завершу карьеру. Бейсбол перестал быть моей единственной целью. Мне осталось год, ну два от силы, а потом — вся жизнь с семьей.

Я откашлялся и откинулся на спинку стула, напуская на себя максимально пофигистичный вид.

— Я перееду, но на одном условии.

Он поднял бровь и сцепил пальцы в замок.

— Я хочу, чтобы мой контракт с командой переписали. — Я закинул ногу на ногу. — Гарантированные выплаты на два года. Ты платишь, даже если меня обменяешь.

Он вскинул подбородок, готовый согласиться, но я еще не дошел до главного.

— И в случае обмена я получаю бонус в пятьдесят миллионов долларов, который Revs выплатят в течение двух лет.

— Это убьет мой потолок зарплат, — Беккет нахмурился.

— Значит, не меняй меня, — я пожал плечами, сохраняя напускное спокойствие, хотя внутри все кипело. Необходимость остаться в Бостоне была острой, как потребность в кислороде. Если я буду здесь, с Дилан, я смогу присматривать за ней.

Беккет провел языком по зубам и сжал кулак на столе. Наконец он вздохнул. От этого звука мои плечи мгновенно расслабились. Он коротко кивнул.

— Я распоряжусь подготовить бумаги. Если продержишься в нашем доме шесть недель — подпишем.

Сердце замедлило бег, когда я протянул ему руку для рукопожатия. С этим покончено, теперь пора поговорить с Дилан. Потому что я стану отцом.

Охренеть можно.

— Нельзя прогуливать работу только ради того, чтобы присматривать за мной. Ты же умрешь со скуки.

Мы с Лив только что закончили утреннюю разминку вместе с Шей, после чего та вместе с Делией ушла на работу. Аделин сидела рядом со мной и старательно раскрашивала ступеньку синим мелком, а Финн и Кай сооружали веревочную ловушку — они были уверены, что она сработает против любого, кто осмелится подойти к дому слишком близко.

Моя лучшая подруга, сидевшая напротив на крыльце, улыбнулась.

— Не каждый день. Только сегодня. — Лив заправила за ухо темную прядь, выбившуюся из пучка. — В любом случае, в офисе сейчас Ханна и Беккет. Много ли он успеет натворить?

— Это же Бекс, — со смешком напомнила я.

Наклонившись ко мне, она сжала мое предплечье:.

— Я знаю, но сегодня я тебе нужна.

Вовсе нет. На самом деле нервничала именно она, а я лишь подыгрывала ей.

— У меня все в порядке. Утром я написала Кортни и совсем не боюсь нашего разговора. Как бы он ни отреагировал, я справлюсь. Если он решит, что ребенок ему не нужен, я выращу его сама.

Хватка на моей руке стала крепче.

— Ты не одна. У тебя есть мы.

От этих слов на сердце стало чуть легче.

— Ты права. У меня самая лучшая группа поддержки. Все хорошо, обещаю.

— Я просто не хочу, чтобы все это напомнило тебе о временах с Бреттом.

Я вздрогнула.

— Мне уже не двадцать. Из-за незапланированной беременности я не побегу перекрашиваться в шатенку, одеваться как жена сенатора и вести себя как дебютантка на балу. Поверь мне. К тому же Кортни совсем другой.

Лив пожала плечами, и вырез ее синей футболки сполз с плеча.

— Вообще-то я плохо знаю Кортни, он ведь недавно в команде, — сказала она, поправляя одежду, — но фамилия Миллер у всех на слуху.

Я озадаченно взглянула на нее, и от этого движения солнечные очки сползли на кончик носа.

— Семья Миллер?

— Ну да. Фонд Миллеров, «Миллер-Риэлти», травматологический центр и гоночная команда «Миллер-Рейсинг», — она начала загибать пальцы, перечисляя названия.

Обо всем этом я слышала.

— И что с того?

— Ты серьезно? — Она вытаращилась на меня. — Эй, твой будущий ребенок — наследник империи Миллеров. Ты хоть понимаешь, что это значит?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Это значит, что все стало гораздо сложнее.

Улыбнувшись, я принялась показывать девочкам различия между костями и объяснять, как они соединяются. Мы прервались на обед, но в остальном они работали очень увлеченно, и к трем часам дня кисти и руки были закончены.

— Посмотрите-ка на них. Будущие врачи? — спросила зашедшая в комнату Делия. С новой работой в прокуратуре ей приходилось задерживаться даже по субботам.

— Я не хочу быть врачом, — Коллетт мотнула головой, и косички рассыпались по ее плечам. — Зато мы будем повелевать роботами.