— Обычно ты улыбаешься очень энергично, азартно, — он провел большим пальцем по моему виску, убирая волосы. Затем опустил ладонь на подушку между нами. Она была так близко, что я, клянусь, чувствовала исходящий от него жар, хотя он и не касался моей ноги. — Не пойми меня не правильно. Каждая твоя улыбка прекрасна. Но эта последняя? В ней был такой покой. Будто ты наконец выдохнула после долгой задержки дыхания.

Он внимательно вглядывался в мое лицо. Его голубые глаза на мгновение скользнули к моим губам, а потом снова поднялись выше. Никто никогда не смотрел на меня так, как он. Так пристально. Его внимание было острым, как бритва. У меня перехватило дыхание.

— Я был на седьмом небе, когда ты написала мне сегодня утром.

Я поджала губы и вскинула брови.

— А потом Бекетт сказал тебе почему, и радости поубавилось.

Он покачал головой, нахмурившись.

— Я не ставил никаких условий, Дилан. Какова бы ни была причина, я ждал того дня, когда ты напишешь мне первой.

Его глубокий баритон отозвался во мне теплом. Он снова опустил взгляд, на этот раз на мой живот. Живота не будет видно еще несколько недель, но моя рука сама собой легла на низ живота.

Он откашлялся и снова посмотрел мне в глаза.

— Когда ты узнала?

— Вчера, — другой рукой я принялась теребить розовый кварц на цепочке, пытаясь сосредоточиться. Хотя я весь день старалась не накручивать себя из-за этого разговора, сейчас я была как на иголках, гадая, о чем он думает. — Наверное, мне стоило догадаться раньше. Я просто не...

— Дилан, — он положил свою большую ладонь мне на бедро, и по ноге словно прошел электрический разряд. Его крепкая, теплая рука ощущалась как благословение. Я выпустила кулон и сглотнула, глядя на то, как контрастируют его загорелые пальцы с моей бледной кожей.

— Я не собираюсь тебя судить или в чем-то обвинять.

Глубоко вздохнув, я заставила себя посмотреть ему в глаза. Пламя камина плясало, отражаясь в его голубых зрачках.

— И у тебя нет вопросов? Ты же знаменитый спортсмен.

Реакция Бретта — его мгновенное «это не мой» — тяжким грузом лежала у меня на сердце. Мы встречались только друг с другом почти восемь месяцев, когда я забеременела Лиамом. И все же он заставил меня доказывать, что Лиам — его сын. Насколько я знала Кортни, он был совсем не таким, как Бретт, но теперь, когда эта мысль была озвучена, меня накрыло страхом.

Он убрал руку с моей ноги. Потеря этого тепла была почти болезненной. Сердце ушло в пятки. Но вместо того чтобы отстраниться, как я ожидала, он обхватил этой ладонью мою шею сзади и провел большим пальцем по щеке.

— Дилан, — мое имя прозвучало шепотом. — Я верю, что ты бы сказала мне, если бы был хоть малейший шанс, что ребенок не мой.

Его взгляд буквально обжигал. Та связь, что была между нами, никуда не делась. Ни спустя месяц, ни после внезапных, ошарашивающих новостей.

Я сглотнула и облизала губы, не отрывая взгляда от его лица.

— Такого шанса нет.

Его губы тронула едва заметная улыбка, он наклонился и прижался теплым поцелуем к моему лбу. Глубоко вдохнув носом, он притянул меня к себе. На мгновение я почувствовала себя защищенной, окруженной заботой. И хотя я бы никогда не призналась, что жажду этого, сейчас мне хотелось удержать это чувство, этот миг.

Но слишком быстро он отстранился. И от потери его прикосновения в груди отозвалось саднящей болью.

Его светлые волосы мазнули по плечам, когда он откинулся на спинку. У меня зачесались руки — так хотелось запустить в них пальцы. Странно, как мое тело требовало физической близости с ним.

— Я хочу участвовать в жизни ребенка настолько, насколько позволим мы сами и мой график.

Эта фраза мгновенно вернула меня к реальности — к той самой неразрывной связи, которая теперь соединяла меня с этим человеком. Ради этого мы здесь и собрались.

— Я постараюсь подгадывать визиты к врачу под твой календарь игр, если ты захочешь на них ходить.

Он нахмурился.

— Я не это имел в виду. — Кончиком указательного пальца он обвел один из моих рыжих локонов. — Завтра в полдень я уезжаю на пятидневную серию выездных игр. Первые два дня после возвращения я буду пропадать на стадионе. Потом — неделя затишья на время Матча всех звезд, а следом начнется самая пахота. — Челюсти у него сжались, и он подался чуть вперед. — С этого момента и до октября семьдесят процентов моего времени будет поглощать бейсбол. Еще пятнадцать уйдет на сон. Все остальное время я хочу проводить с тобой и нашим малышом.

Я наклонила голову, нечаянно дернув прядь, которую он все еще накручивал на палец.

Он отпустил мои волосы и виновато кивнул.

— Прости.

Я качнула головой.

— Все в порядке.

— Дай мне шанс по-настоящему быть рядом. Не просто встретиться у врача. Пожалуйста, Дилан.

— Ты живешь на другом конце города, — тихо возразила я, глядя на подушку за его спиной. — А я никуда не уеду...

— Я и не прошу тебя переезжать.

Заставив себя встретиться с ним взглядом, я спросила:

— Тогда к чему ты клонишь?

Он явно предлагал не просто время от времени заходить в гости. Но чего же он хотел?