Только с каждой минутой становилось все очевиднее, что меня просто подставили.

— Миллер?

Черт возьми. Бекетт Лэнгфилд.

Мой мрачный темноволосый босс вышел из тени на верхнюю ступеньку.

Как, к черту, команде удалось втянуть его в этот розыгрыш? Днем раньше Бекетт привел на игру толпу детей — какой-то пиар-ход, чтобы сгладить последствия недавнего безумия в прессе, — но участвовать в командной подколке? Это уже совсем другой уровень.

— Не стреляй. — Бекетт вытянул руку к стоявшему рядом мальчишке. — Если ты его покалечишь, моя команда снова полетит прямиком в унитаз.

Еще как полетит. Бекетт мог меня не переваривать, но с тех пор, как я появился несколько недель назад, его команда начала побеждать. Мы оба понимали: ему нужен я, чтобы вести игру в горки. А чтобы делать это как следует, мне нужны были мои счастливые носки.

— Ты тут что делаешь?

Одной рукой Бекетт все еще удерживал пацана слева от себя, но смотрел только на меня. Наклоненная голова и поджатые губы ясно давали понять, что он не ожидал меня увидеть. Значит, либо он чертовски хороший актер, либо это и правда не шутка.

— И тебе привет, Босс. — Я ухмыльнулся, без труда влезая в роль придурка, которого Бекетт и ждал увидеть.

Его отец давно дружил с моим. Лэнгфилды строили империи на бейсболе и хоккее, Миллеры держали в руках недвижимость и автогонки. Обе семьи уважали, обеих любили. Только это вовсе не значило, что мы с Бекеттом ладили.

— Не будь му…

Ругательство умерло у него на языке. Он проглотил его и покосился на мальчишку, который все еще держал меня на прицеле своего Nerf.

Я еще раз окинул взглядом таунхаус. В прихожей свет не горел, зато окна второго этажа и подвала сияли, как небо в День независимости. Из распахнутой двери в тихий летний день выплескивался такой шум, что тут и мертвый бы проснулся.

— Это твой дом?

Не спросить я не мог. Как и не мог сдержать мерзко-довольную ухмылку, сама собой расползшуюся по лицу. Если Бекетт Лэнгфилд и правда жил здесь, мир обязан был об этом узнать.

Бекетт закатил глаза.

— Тут все сложно.

— Ничего не сложно, — возразил пацан. — Ты любишь маму, мама живет тут, значит, ты теперь наш.

Бекетт улыбнулся и потрепал мелкого по голове.

— Ты прав, Финн.

Точно. Бекетт недавно женился на Оливии Максвелл, главе пиар-отдела команды. Я до сих пор не мог в это поверить. Бекетт ненавидел всех подряд. В моей голове он и любовь вообще не стояли рядом. И все же он втюрился в мать-одиночку с парой детей? Уму непостижимо.

Владелец моей команды тяжело вздохнул.

— Чего тебе надо, Кортни?

— Какой-то мелкий засранец спер мои носки. — Я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо, будто меня не трясло от мысли, что удача могла уйти вместе с ними.

Разум тут был ни при чем. А вот бейсбол — очень даже. Мне уже не двадцать пять, и терять место в команде, куда меня только что обменяли, я не собирался. Мой неожиданный переход встряхнул весь бейсбольный мир. Почти десять лет я играл за нью-йоркских Metros, и не было ни единого намека, пока меня не вызвали в кабинет и не сообщили, что теперь я игрок Бостон Revs.

Как бы ни бесил меня миллиардер Бекетт, нового обмена я хотел меньше всего. Чтобы сработаться с командой, нужны время и силы, а начинать все заново в следующем году я уже староват. Да что там, по мнению некоторых, я и сейчас староват для игры. На каждом матче мне приходилось доказывать, что я все еще способен сидеть за домашней базой. Да, меня знали как одного из самых умных кетчеров лиги и человека, который умеет вытаскивать из питчеров победные игры, но бедра и колени ощущались куда старше моих тридцати пяти.

Когда я вынырнул из мыслей, на лице Бекетта все так же была привычная мрачная мина, и я прочистил горло, готовясь объясниться и убраться отсюда к черту.

— Слышал, тут можно найти похитителя носков. Дамиано сказал, рыжий пацан, которого ты притащил сегодня на игру, стащил их из моего шкафчика.

— Демоново отродье, — пробормотал он.

— Не бойся, мамам я не скажу, — предупредил мальчишка. — Тетя Дилан терпеть не может, когда ты его так называешь.

Бекетт долго смотрел на меня, потом шумно выдохнул через нос.

— Заходи. Найдем твои утиные носки.

Утиные?

— Через дверь. Медуза злится, когда ты лезешь в окно.

С этими словами Бекетт повернул обратно в дом.

Я взбежал по ступеням следом — мне не терпелось понять, чем все это закончится и вернуть свои счастливые носки. Если я не заберу их до длинной выездной серии, на которую команда вот-вот отправится, мне конец.

В прихожей я остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Когда они наконец приспособились, я огляделся и заметил дыру в потолке. Даже две. Вместо светильника из потолка торчали провода. Часть пола была просто заколочена фанерой. Да уж. Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи.