— Ладно. Сейчас возьму бумажник.

Когда они повели меня из комнаты, я поймал взгляд Делии. Она стояла расслабленно и смеялась. Эта женщина чувствовала себя совершенно свободно. Совсем не похожая на зажатую адвокатшу-мужененавистницу, которую я успел узнать и начать хотеть.

Эта версия была веселой, немного смешливой и откровенно наслаждалась тем, что две восьмилетки меня обирают.

Мне это нравилось. Гораздо сильнее, чем следовало.

И я с радостью заплатил бы тысячу, лишь бы увидеть это снова.

18

Энцо

И хотя меня это ничуть не удивило, уснуть я не мог. Старая раскладушка, крошечный спальный мешок и свет уличных фонарей, льющийся в окна, объединили усилия, чтобы ночь вышла беспокойной. Дома у меня была кровать размера «кинг-сайз» и шторы с пультом, которые наглухо закрывали окна от пола до потолка с видом на гавань.

Здесь мне повезет, если я проснусь без рисунков несмываемым маркером на лице.

Я повернулся на раскладушке, пытаясь найти положение поудобнее, но я был крупным парнем, а спальный мешок едва доходил мне до груди. В доме было прохладно. В исторических домах обычно так и бывало, но в дымоходе поселилась енотиха с четырьмя детенышами, так что камин отпадал. А отсюда звуки их скребущихся лап за стеной только сильнее отгоняли сон.

Мой план держаться от этого места подальше вылетел в окно в тот самый миг, когда Делия упала мне в руки. А теперь? Теперь я ловил себя на том, что обсуждаю дроби с Каем — Айсменом, как, насколько я понял, называли его парни, — и рисую бок о бок с Винни, местной художницей. Дилан приготовила столько пиццы, что хватило бы накормить армию, а дети все хором уговорили меня помочь им построить еще один форт. Этот вечер, пожалуй, оказался самым веселым за последние годы.

Скорее всего, из-за шума я заработаю стойкое снижение слуха, но скучно здесь не бывало никогда.

Я встал и потянулся, лихорадочно перебирая варианты, как сделать это терпимым. Нам оставался месяц, и, учитывая, насколько я был занят днем, мне имело смысл находиться здесь.

Беккет давил на меня из-за сроков, каждый вечер проверял мою работу и приподнимал бровь всякий раз, когда, по его мнению, сделано было недостаточно.

— Мы и так работаем с бешеной скоростью, — объяснил я ему, устав от его постоянных мрачных взглядов и вздохов.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — в конце концов спросил я. — Спал здесь?

Он постучал пальцем по подбородку и кивнул.

— Это помогло бы.

Конечно, это было нестандартно, но меня приперли к стенке. Живот Дилан рос с каждым днем. Я должен был выполнить обещание и закончить до рождения Уиллоу. Каждый день я говорил себе, что делаю это ради будущего компании. Что моя самоотдача в долгосрочной перспективе окупится.

Но, возможно, я немного себе врал. Потому что быть здесь означало еще и проводить больше времени с Делией. Особенно мне нравилось видеть, как у нее загорается лицо, когда каждый вечер она оценивала работу моей бригады. Я так давно занимался крупными коммерческими проектами, что уже забыл магию маленьких перемен. И только сейчас понял, что ее мне не хватало. Было странно приятно осматривать только что уложенный пол или свежевыкрашенную стену.

И я втянулся. Куда сильнее, чем следовало. Эта дикая, нетипичная семья теперь стала частью меня. Я хотел для них лучшего, а мое присутствие здесь было самым быстрым способом этого добиться.

Значит, придется стиснуть зубы и смириться с раскладушкой на этот месячный ночлег. Когда все закончится, я вернусь домой, на свой роскошный матрас размера «кинг-сайз», и буду жить дальше.

Эта перспектива должна была радовать. Этот проект висел у меня на шее грузом с того рокового дня на поле для гольфа, но стоило подумать о завершении, как внутри все проваливалось от тревоги.

Я сжал переносицу. Может, пора снова вернуться к терапии. Очевидно, давление начинало меня доканывать. Было поздно, так что об этом варианте придется подумать в другой раз. А пока я оглядел комнату в поисках декоративных подушек или, может, одной из этих нелепых мягких игрушек, которыми можно было бы смягчить раскладушку.

Мои поиски прервал тихий звук снизу. Затаив дыхание, я прислушался, пытаясь понять, что это. Плач, может? Кто-то из детей? Наверное, стоило разбудить их родителей, но сначала нужно было выяснить, в какую дверь стучать.

Я натянул футболку и тихо спустился вниз.

Мы уже начали ремонт кухни, так что вход был перекрыт пластиковой пленкой, но дворецкую кладовую оставили открытой. Это была самая тяжелая часть любого ремонта. Обычно именно здесь наши клиенты начинали срываться. Кухни всегда обходились дороже и занимали больше времени, чем планировалось, а еще они центр большинства домов. Так что без доступа к ним срывался практически каждый момент каждого дня.