— Мой Самсон получил свои стены, — сказала Дилан, покачиваясь из стороны в сторону с мечтательной улыбкой. Кортни был помешан на благополучии своей семьи, и эти стены стали для него главным делом с того дня, как он переехал.

Они были правы. С Энцо все здесь двигалось с бешеной скоростью. Каждое утро приходили приветливые, вежливые подрядчики и принимались за работу. Сантехника, каркас, шлифовка полов, покраска. Его план — начать с первого этажа и постепенно подниматься выше по дому — оказался разумным. Никто надолго не оставался без своего места, а мусор, пыль и запахи можно было держать в одной зоне и не подпускать детей.

Не то чтобы я не радовалась. Черт, я испытывала огромное облегчение. Особенно когда видела, как моей семье нравятся перемены.

Но из-за этого мне становилось все труднее держать под контролем растущее влечение к Энцо. Он был такой… умелый. Во всем, что делал, он проявлял аккуратность и внимание, без лишней показухи. При нем всегда были рулетка, фонарик и карандаш. Он доводил дело до конца, держал слово и следил, чтобы каждая деталь была идеальной.

— Ты видела нашу ванную? Роуэн и я…

— Стоп, — сказала Лив, подняв руку. — Поблизости маленькие уши, а я сейчас не выдержу еще одну историю про Киану.

Шейла закусила губу, ее щеки чуть порозовели, и кивнула. Мы все радовались, что она нашла любовь, но у нее появилась привычка делиться лишним, и ее пора было пресекать.

— Пойду проверю детей, — сказала я, зная, что ей хватит тридцати секунд или меньше, чтобы снова свернуть к восторгам о Роуэне.

В гостиной дети вовсю трудились над своим фортом, а Энцо стоял перед эркерным окном и смотрел на снегопад.

— Эй, Красавчик, ты останешься ночевать? Можешь прийти к нам в форт, — сказала Винни.

Он повернулся и улыбнулся ей так тепло, что у меня сжался живот. С каждым днем становилось все хуже.

Он оценил форт с места, где стоял, потом обошел его кругом, почесывая подбородок.

— Как насчет того, чтобы я помог вам построить форт получше? — спросил он, приподняв бровь. — Ему не помешает укрепить конструкцию.

Все взгляды тут же устремились на него. Черт. Двух предложений хватило, чтобы он их покорил. Засранец.

— Принесите мне лист бумаги, — сказал он. — Начнем с этапа проектирования. Потом найдем материалы по дому.

Когда Винни принесла ему альбом для рисования, а Фиби вручила фиолетовый мелок, он опустился на диван и принялся чертить.

— Давайте добавим горку! — крикнул Финн, запрыгивая на подушку рядом с Энцо.

— А я хочу бассейн, — сказал Кай куда тише Финна.

Энцо поднял глаза от работы и улыбнулся.

— Начнем с основ. Потом всегда можно будет достроить, но крепкий дом начинается с прочного фундамента.

К этому моменту они все уже облепили его на диване. И смотрели, как он работает, с завороженным вниманием. Мне пришлось отвернуться от этой умилительной картины. Даже Лиам, вечно угрюмый подросток, сидел на дальнем краю с Адди на коленях и поглядывал на них с плохо скрытым интересом.

Одновременно раздраженная и благодарная за то, что дети заняты, я продолжала смотреть. Видимо, так пристально, что даже не заметила, как Лив подошла ко мне, пока она не протянула мой забытый бокал.

— Я впечатлена, — сказала она, поднимая свой напиток. — Судя по всему, он может занимать их часами.

Я скривилась. Это было правдой. Очевидно, у него имелась какая-то волшебная способность ладить с детьми. Он не заискивал и не разговаривал с ними свысока. Он руководил ими так, будто перед ним профессиональная строительная бригада.

— Так, команда, — сказал он, поднимая чертеж, нарисованный мелком. — Теперь нам нужно найти материалы.

— Ты, рыжий, — обратился он к Лиаму. — Вы с мальчиками отвечаете за подушки, диванные подушки и все, что создаст каркас и опору.

— Картонные коробки? — спросил Кай.

— Отличная мысль.

Энцо протянул руку, и Кай стукнул по ней кулачком.

— Девочки, — сказал он, глядя на Винни и близняшек. — Одеяла, простыни, веревки или пряжа.

Все трое, прирожденные помощницы, серьезно кивнули и умчались. Наверное, потом нам понадобится две недели, чтобы разобрать устроенный ими разгром, но каждый ребенок вышел из комнаты с улыбкой, получив свой приказ.

Энцо продолжал править набросок, склонив голову, а Аделин нетвердо подошла к нему и прислонилась головой к его руке, заодно вытерев нос о рукав его рубашки.

Мужчина застрял здесь, и он не просто не унывал, а еще и занимал наших детей. Сволочь. С каждым днем мне становилось все труднее его не любить.

Лив ткнула меня локтем в ребра.

— Ты влипла по-крупному, — сказала она, и уголок ее губ дрогнул.

— Ты бредишь.

Я заставила себя отвести взгляд от этого мужчины. Черт. Я пялилась. Может, мне правда нужна ванна и расслабление. Ничто из того, что я пробовала, пока не смогло выгнать его из моей головы. Когнитивное угасание ведь не начинается так рано, правда?

— Я тоже так говорила, подруга. — Она развернулась и пошла обратно на кухню. — А теперь я замужем.

17

Энцо