— Нет, я должна сделать это сама, — отстраняюсь от его теплого тела и подхожу к рюкзакам. Присаживаюсь, не отрывая взгляд от телефона в наружном кармане.

Это телефон Скай. Я никак не могу взять в толк, почему он не был при ней в тот момент, когда она сорвалась. В этом нет никакого смысла. Она же обожала фотографировать. Возможно, если бы телефон был у нее, все могло бы сложиться иначе.

Но я никогда не получу ответа на этот вопрос, так что придется его отпустить.

— Нужно его зарядить, — я поднимаюсь на ноги, до побеления костяшек сжимая телефон в руке.

— Я буду рядом. Хочешь, чтобы проверил их сумки на случай, если там есть что-то еще?

— Думаю, на сегодня хватит. Один шаг за раз, — подхожу к двери и в последний раз оглядываю комнату, прежде чем выйти.

Хейс идет за мной в спальню, и я подключаю ее телефон к зарядному устройству. От сексуального настроя не осталось и следа, и Хейс, видимо, чувствует эту перемену: он просто обнимает меня и нежно гладит по рукам, пока мы ждем, когда загорится экран.

Я сажусь на край кровати и беру телефон в руки. Теперь, когда вижу всплывающие уведомления о сообщениях, мне не терпится все выяснить. В основном это сообщения, присланные примерно в то время, когда они погибли, но с одного номера звонили несколько раз и оставили кучу голосовых. Контакт сохранен как «Доктор Бонни Уэлш».

Скай никогда не упоминала доктора Бонни Уэлш. И зачем звонить столько раз?

Глава 44

Хейс

Мы с Лейтон собираемся на благотворительный вечер, на котором настоял Джаггер. Поскольку квартира до потолка забита барахлом Фостера, пока тот не подыщет жилье, а мама Лейтон осталась у нее ночевать, чтобы присмотреть за детьми, я снял номер в отеле.

Но Лейтон велела ждать в гостиной, пока прихорашивается – мол, так все будет больше похоже на настоящее свидание, будто я за ней заехал. До смерти хочется плюнуть на прием и провести в спальне столько времени, сколько вообще сможем из себя выжать, но я понимаю: не выйдет.

— Готов? — кричит она из-за двойных дверей, ведущих в спальню.

Я поднимаюсь с дивана и выключаю телевизор, где крутят лучшие моменты матчей. Подхожу к двери и стучу.

— Секунду, — отзывается Лейтон; голос звучит глухо, будто она прикрыла рот ладонями. — Кто там?

Я усмехаюсь.

— Это я.

— Кто «я»?

— Твой кавалер.

— А откуда мне знать, что это правда ты?

— Лейтон, это Хейс. И я очень хочу увидеть свою чертовски горячую девушку при параде, так что, будь добра, открой дверь.

— Расскажи о себе что-нибудь такое, что подтвердит твою личность. Только тогда открою.

— У меня двадцатисантиметровый член, и он стоит колом, мечтая оказаться в той самой киске, которой принадлежит и душой, и телом.

Она заливисто смеется, и дверная ручка поворачивается. Створки распахиваются, являя самую ослепительную, сексуальную и прекрасную девушку, которую когда-либо видел.

— Черт, Лейтон... — я подношу руку к лицу и провожу большим пальцем по нижней губе, пожирая ее глазами. — Ты просто... у меня слов нет.

Она кружится на месте, но платье даже не колышется – настолько плотно оно облегает аппетитные изгибы. Ткань в пол, цвета шампанского – того самого, которое, уверен, мне придется потягивать весь вечер.

— Потеря дара речи – это хороший знак, — говорит она.

Я делаю шаг вперед и кладу ладони ей на бедра.

— Скажи, что ты вырядилась только ради меня. Чтобы мог расстегнуть эту молнию, и мы бы трахались как кролики до самого утра.

Лейтон берет меня за запястья, тем самым убирая мои руки со своих бедер.

— И не надейся. Но, может быть, я загляну в гардеробную.

— Я весь вечер буду ходить за тобой хвостом, как преданный щенок.

Она подходит к кровати, берет клатч и перехватывает его локтем.

— Чем скорее уйдем, тем быстрее вернемся и используем номер по назначению.

— Ты куда умнее меня, — жестом пропускаю ее вперед. Чистой воды эгоизм: так я могу полюбоваться задницей и глубоким вырезом платья на спине. — Надеюсь, хоть сегодня обойдется без драк.

Лейтон смеется. Пока мы идем к лифту и спускаемся в лобби, я не могу отвести от нее взгляда. Но стоит дверям разъехаться, крепко беру ее за руку – пусть каждый придурок в радиусе пятидесяти метров видит, чья она.

Швейцар провожает нас к заказанному автомобилю, я даю на чай и сажусь на заднее сиденье рядом с Лейтон.

Не хочется портить момент, но есть темы, которые можно обсудить только без детей под боком.

— Ты звонила в ту клинику, чей номер был в телефоне Скайлер? — спрашиваю, едва машина отъезжает от отеля и замирает в типичной для центра Чикаго пробке.

— Ах да, все хотела сказать. Это психотерапевт. Но мне ничего не сообщили, кроме того, что врач звонила уточнить насчет назначенной встречи. Даже не сказали, для кого она – для Скай, Патрика или обоих сразу. Но я погуглила: врач специализируется на семейном консультировании, так что, думаю, они собирались идти вместе.