— Что там?

Новый менеджер раньше входил в тренерский штаб в Сиэтле. Поначалу я опасался, не припомнит ли он прошлый сезон, но, похоже, мужик не из злопамятных.

— Что думаешь о Тазе? Как он тебе? — Рипли ни на секунду не сводит глаз с поля.

Я бросаю взгляд вдоль дагаута, высматривая Таза. В прошлом иннинге он малость сдал, но, по-моему, запала еще хватит.

— Думаю, еще на один его выпустить можно.

— Согласен. Выйдете вдвоем еще раз, но будь готов к замене.

Я киваю.

— Договорились.

— В последнее время ты отлично отбиваешь, — Рипли кивает в сторону трибун. — Это твои там?

— Да, девушка. Она только что оформила опеку над племянниками, — так проще, чем пускаться в объяснения про троюродное родство и разжевывать всю ситуацию.

Он кивает и мельком смотрит на меня.

— Вид у тебя... на редкость довольный.

— Так и есть, — и я не вру. От этого даже становится немного не по себе – кажется, будто за благополучием обязательно последует какой-нибудь подвох.

Он мимолетно улыбается и тут же замолкает, снова сосредоточившись на игре, – разговор окончен. Я надеваю остальную экипировку, готовясь к выходу. Когда иннинг заканчивается, трусцой выбегаю на поле и встречаюсь с Тазом на питчерской горке. Он вечно отмахивается от сигналов, но раз уж это, скорее всего, его последний иннинг в матче, хотелось бы, чтобы мы действовали слаженно. Пусть он и возомнил, будто смыслит в игре больше моего. Бесит до чертиков – как будто я зря изучаю статистику и готовлюсь к каждому сопернику.

— Мог и не подходить, — бросает он. — Начну с кервбола36.

— У тебя синкер37 идет отлично. Давай сначала его, а потом перейдем на слайдер38.

Он начинает мотать головой, не дослушав.

— Кервбол, прямой39, потом слайдер.

— И никакого синкера?

Ненавижу работать с такими упрямцами. Сразу начинаю скучать по Фостеру. Из всех питчеров, которых принимал, он был лучшим, без вариантов. Когда он стоял на горке, ощущалось как настоящее партнерство. Фостер всегда считался с моим мнением.

— Только если дойдет до полного счета, — отрезает Таз.

Я опускаю маску, чтобы скрыть лицо.

— Как скажешь, — возвращаясь к дому, я ворчу себе под нос: — Ставлю на то, что тебя, черт возьми, не хватит даже на одного бьющего.

Сажусь на корточки. По-прежнему заказываю нужную серию подач, но Таз лишь упрямо мотает головой, так что я намеренно предлагаю еще пару вариантов – просто чтобы его выбесить.

Замираю в ожидании, и он выдает крученый, который слишком долго зависает в воздухе. Бедард – мастер своего дела, такой шанс не упустит. Слышу, как удар гулким эхом отлетает от биты, Таз понуро опускает голову еще до того, как мяч перелетает через стену, поросшую плющом, и приземляется на трибунах.

В итоге «Милуоки» теперь отстают всего на одно очко, а значит, мы влипли.

Рипли тут же направляется к питчерской горке40, неодобрительно качая головой. Я трусцой бегу следом, как и все игроки инфилда.

Истон и Деккер косятся на меня: они в курсе, какие у нас с Тазом терки.

— Любопытный выбор для первой подачи, — замечает Рипли, не глядя ни на Таза, ни на меня. Надеюсь, он заметил, как упрямец отверг мой знак. Тренер протягивает руку, Таз вкладывает мяч ему в ладонь с заметно большим усилием, чем того требует приличие, и уходит с поля.

Мы по очереди хлопаем его по спине, но тот лишь кривит физиономию. Чертов нытик. Он в лиге уже достаточно долго, чтобы понимать: беситься можно, но вести себя надо по-взрослому. Он отлично отработал два иннинга на замене, и теперь на горку выйдет клоузер41, чтобы закрыть игру.

Болельщики провожают Таза аплодисментами, пока тот бредет в дагаут, а мы остаемся у горки, гадая, кого пришлют из буллпена42.

Огни стадиона внезапно гаснут, и мы недоуменно переглядываемся.

Рипли сдерживает улыбку. Уж он-то точно знает, что сейчас произойдет.

Свет возвращается медленно, и в этот момент на джамботроне вспыхивает ослепительная надпись: «ВСЕМ ПО МЕСТАМ!». Из тени на экране вылетает локомотив, колеса высекают искры, он несется по путям из чистой молнии прямо на фанатов – кажется, еще секунда, и махина протаранит экран.

— Твою мать, — выдыхаю я под нос.

У Истона округляются глаза, он резко поворачивается ко мне.

Я лишь мотаю головой. Я, блин, понятия не имел.

— Что за хрень?! — перекрикивая музыку, орет Деккер.

Громкость чуть спадает.

— Дамы и господа! — гремит голос диктора. — Время закрывать игру. Прошу всех встать и поприветствовать нового клоузера «Чикаго Кольтс»... номер четырнадцатый... ФООООСТЕР «Жнец» ДЭЭЭЭЙВИС!

Фостер выбегает из булпена трусцой и притормаживает у края инфилда – дает судье проверить ладони и ловушку на предмет запрещенной липкой дряни.