— Я обожаю маргаритки. Сделаете их вместе с бриллиантами? — Монро в деталях объясняет женщине, чего именно хочет.

Мастер кивает, поднимает на меня взгляд, снова утыкается в работу и опять украдкой подсматривает. Если она меня и узнала, то помалкивает.

Я не из тех, кто кичится статусом профессионального бейсболиста. Оставлю это Истону.

К тому времени, как заканчиваем в маникюрном салоне, ногти Истона и Линкольна выглядят совершенно одинаково, а Монро вприпрыжку скачет по тротуару, будто летя по облакам. Она то и дело подставляет ладошки солнцу, любуясь ими. Ее восторг прямо-таки заразителен.

— Ну что, куда пойдем ужинать? — спрашивает Истон. — Я зверски голоден.

Я был уверен, что к этому моменту они с Деккером под любым предлогом постараются смыться. Однако то, что парни рядом, когда я впервые остаюсь один с детьми, как-то успокаивает. Они – полные противоположности, и это создает своего рода баланс. В смысле, побросать мяч с Линкольном я, конечно, могу, но как управиться с ним и Монро одновременно?

Приятно, когда есть подкрепление. Надеюсь, именно так чувствует себя Лейтон, когда я рядом.

— Кто чего хочет? — интересуюсь я.

— Давно я ничего не жарил на углях, — подает голос Деккер.

— Ага, давайте устроим пикник, — соглашается Истон.

— Значит, в магазин.

По пути к дому мы заглядываем в супермаркет, берем мясо, сосиски, булочки, а Деккер добавляет к покупкам пару готовых салатов. Стоит Монро схватить пачку печенья, как Деккер с Истоном превращаются в настоящих сварливых супругов.

— Ей вообще можно столько сладкого? — Деккер вопросительно смотрит на меня, получая лишь пожимание плечами.

— Она ребенок. Разве дети не питаются одним сахаром? — Истон тоже выжидательно уставился на меня.

— Да откуда мне-то знать, черт возьми? — я тычу пальцем в Деккера. — Ты у нас за няньку, — затем перевожу палец на Истона: — А у тебя вообще штук двадцать пять племянников.

— Ну да, резонно, — Истон задумчиво разглядывает потолок, припоминая детали. — Так, дай-ка подумать... У меня есть одна очень строгая двоюродная сестренка, чьи дети питаются как кролики – одной травой. Дети брата живут на фастфуде. А сестра вообще не парится, так как у нее малец вечно на люстрах качается. Так что, думаю, одна пачка печенья погоды не сделает.

Деккер, не желая больше спорить, сдается:

— Ладно, кидай в тележку.

Я оставляю эту четверку набирать все остальное – они как раз затеяли игру в «камень-ножницы-бумага», чтобы решить, кто выберет вкус печенья. Понятия не имею, что там у Скайлер... то есть у Лейтон, в холодильнике.

Представляю, как Лейтон обрадуется, когда придет домой и увидит готовый ужин. Боже, когда Келли вернется и придет пора уезжать, я буду скучать по ним... но по Лейтон сильнее всего.

Глава 17

Хейс

Теперь я понимаю, почему Лейтон так вымотана. Я и сам без сил. За сегодняшнюю игру и разминку присел больше двухсот раз, но это, наверное, сущие пустяки по сравнению с тем, каково Лейтон после смены в родильном отделении.

Как только мы заходим в дом, Монро мчится на кухню, выдвигает ящик и хватает маркер.

— Так, — нарочито громко заявляет она. — Все готовы?

— Она так каждый раз делает, — стонет Линкольн.

Мы встаем кружком и смотрим, как Монро с важным видом ставит маркером жирную галочку в календаре поверх сегодняшней даты, где в клеточке значится «День маникюра». Мы хлопаем и даем ей «пять», пока та подпрыгивает от восторга.

Я разжигаю гриль, гадая, кто им пользовался последним – Скай или Патрик. И невольно задумываюсь о том, как они готовили в тот последний раз – даже не подозревая, что он станет последним.

Истон и Линкольн перебрасываются мячом во дворе. Истон учит мальчишку правильно принимать мяч, а Деккер раскрашивает камни с Монро. Она рассказывает, как занималась этим в прошлый раз и как родители сильно поссорились из-за того, что розовая краска попала на дорогой садовый стул.

— Мамочка тогда сказала, что папочке стоило бы что-нибудь подстелить и что в его возрасте пора бы уже соображать.

Я поражаюсь тому, насколько ровно звучит ее голосок. В глубине души сомневаюсь, понимает ли она вообще, что происходит. Наверное, должно пройти время, прежде чем Монро осознает всю необратимость того факта, что родителей больше нет.

Деккер дарит Монро милую улыбку и произносит:

— Такое иногда случается с мамочками и папочками. Мои мамочка и папочка тоже ругались.

Я не знаю всей истории, но в курсе, что его родители в разводе, и что они с Фостером почти весь подростковый возраст росли порознь.