— Никогда Германия не решиться воевать сразу на два фронта, так, что не стоит и беспокоиться. — говорил высокий мужчина в маске фавна.

— Я бы не был столь категоричен, — отвечал ему другой, судя и по фигуре и по голосу, довольно пожилой, он был в маске совы, и тут же спросил —Вы что-нибудь слышали о плане Шлиффена?

— Ой, да бросьте, — отвечал ему другой, который был повыше и судя по голосу и помоложе, — мир сейчас поддерживается балансом военных союзов, поэтому это даже смешно. — и он рассмеялся, повторив, — план Шлиффена — это утопия.

Пожилой собеседник, понизив голос произнёс:

— Тогда почему наш император …

А вот что наш император делает я так и не услышала, потому что в этот момент погас свет, заиграла странная мелодия, которая напомнила мне ««В пещере горного короля» *. Мелодия началась с торжественного вступления, и прямо под неё распахнулись большие двери с другой стороны зала. И, поскольку в зале было темно, а в распахнутых дверях появились огоньки, то создалось впечатление, что оттуда, будто бы с гор спускается вереница, держащих в руках свечи, тёмных фигур.

(* композиция из сюиты «Пер Гюнт» норвежского композитора Эдварда Грига)

За моей спиной кто-то сдавленно ахнул. Действие и вправду впечатляло, а музыка лишь усиливала этот эффект.

А я подумала, что весьма странное занятие для государя такое времяпрепровождение. Никак не могла сопоставить Александра, которого я знала и такое вот представление.

Но буквально через несколько минут, свет в зале снова вспыхнул, и вся таинственность вмиг испарилась, а стало как-то неприятно. Оказалось, что вошла вереница людей в тёмных плащах и капюшонах. И у меня возникла ассоциация с какой-то сектой, а иконка на груди странно потеплела. Или может быть мне показалось.

Когда вся эта процессия прошла на середину они скинули капюшоны и я с удивлением увидела, что все они в масках, но мне показалось, что среди этих «сектантов» находится и Александр.

Один из капюшонщиков вышел на середину зала, и громко произнёс:

— Кто не готов заплатить духам, покиньте зал прямо сейчас. Как только будет сказано СЛОВО, —причём «слово» он выделил, будто это что-то значимое, — никто уже не сможет покинуть чертоги духов.

Снова кто-то ахнул, но все остались на местах.

Мужчина продолжил:

— Духи могут взять жертву, подумайте! Каждый из вас может стать жертвой.

Мне в этот момент стало не смешно, у меня создалось впечатление, что он не шутит, что так оно и есть, но все остальные продолжали спокойно стоять. И я подумала, то это просто они так развлекаются и, видимо, привыкли уже, что им каждый раз говорят одно и тоже.

Лиц за масками видно не было, и сложно было понять, что все чувствуют на самом деле.

— И третье, — продолжил вещать мужчина, — не снимайте маски. Вам скажут, когда будет можно.

И мужчина ударил посохом, который он держал в руках, по полу.

— СЛОВО сказано.

И снова заиграла музыка, а мне вдруг показалось, что на миг потемнело, и аромат цветов стал таким сильным, что у меня закружилась голова.

Дорогие мои!

Не смогла написать быстро, несу в качестве извинений промокоды

на книгу Хозяйка Северных гор

kXIdG3As

2c1zyYLb

X8owvsHI

Глава 30

Я не знаю, что видели остальные, но у меня вдруг что-то случилось со зрением. Я словно видела в двух измерениях. В одном измерении это был бальный зал, в котором стояли разодетые придворные, дамы, обмахивались пушистыми веерами, кавалеры в парадных камзолах, все в масках.

А в другом измерении дамы и кавалеры представлялись мне тёмными тенями, причём одни тени были серыми, другие светлее, а были и те, кто представлял собой силуэт, словно выточенный из самой тьмы. Правда, таких было немного. Масок на тенях не было, как и одежды, а вот лица… Лица производили отвратное впечатление, потому что они не были статичными, они постоянно менялись, будто бы между образами, сменяющими друг друга, шла какая-то борьба.

У меня от этой двойственности восприятия даже заболела голова, но спустя какое-то время я смогла настроить своё зрение, чтобы сфокусироваться на чём-то одном, и пока я предпочла видеть «красивую» картинку.

Всех оставшихся, а насколько я успела заметить, странное мероприятие не покинул никто, пригласили в другой зал. Там стояли столы, расставленные кругом, за ними можно было рассадить от силы человек пятнадцать, а значит не всем повезёт оказаться за ними.

Внезапно раздался голос:

— Прошу всех, у кого золотые карточки занять места, согласно цветку.

Я вздрогнула и вдруг поняла, что моя карточка как раз имела золотое тиснение, и вроде бы на ней был изображён какой-то цветок.

Я достала карточку и стала её рассматривать. Из-за плеча у меня раздался голос, говорила женщина, шёпотом, то и дело срываясь, словно от большого волнения:

— Прошу вас, прошу вас… отдайте мне вашу карточку… я заплачу… сколько скажете.