Я обернулась, с удивлением увидев невысокую брюнетку в маске кошечки, или это была пантера. В общем, кто-то из семейства кошачьих. Она стояла позади меня и увидела, как я достала карточку и начала её рассматривать.

В принципе я могла отдать её и просто так, у меня всё равно не было желания садиться за стол. Но деловая привычка —никогда и ничего не отдавать просто так — заставила меня произнести:

— Денег мне не надобно, но от услуги в будущем не откажусь.

Женщина закивала и прошептала стандартную магическую формулу, которая почти не требовала силы:

— Графиня Воронцова, долг признаю.

Лёгкое шевеление воздуха и моя карточка перекочевала в её руки. Графиня выпрямилась, больше не напоминая ту женщину, что никак не может справиться с волнением, и твёрдой походкой направилась к столу.

«Надо же, — подумала я, — неужели это та самая графиня Воронцова, о которой рассказывала мне Разумовская, что её дочку Калиостро вылечил от слабоумия, а потом она потеряла ребёнка».

Проследив, как графиня села за стол, и, убедившись, что никто не побежал с криками: «Подмена!», я, влившись в толпу зевак, или «неудачников», кому не посчастливилось получить место за столом, встала с той стороны стола, где, как мне показалось, сидел император.

Отметила, что на столе стоят графины с водой и весело подумала, что за водой далеко бежать не придётся.

Оказалось, что обладатели карточек могут «заказать» духа. И Проводник, как назвали того, кто должен был вести это странное действие, и я полагала, что это и есть Калиостро, обязался вызвать этого самого духа.

«Любопытно, и кого же будет вызывать Воронцова и зачем?»

Почему-то мне вспомнился фильм «Привидение» и медиум, которого играла смешная чернокожая актриса, я, к сожалению, так и не смогла вспомнить её имени, и как к ней приходили, чтобы вызвать духов умерших мужей, чтобы вызнать, кто и куда что спрятал.

«Эх, жаль, под стол нельзя заглянуть, — с сожалением подумала я, — вдруг там какие-то артефакты?»

И вдруг спине стало жарко.

— И почему я не удивлён, — раздался тягучий, слегка хрипловатый голос Калиостро.

Я хотела обернуться, но он вдруг дотронулся до моего плеча и произнёс:

— Пожалуйста, не оборачивайтесь, сами же знаете, что меня здесь не должно быть.

Я прошипела, причём совершенно искренне:

— Надоели эти ваши игры!

И обернулась.

За моей спиной никого не было, а вот стоящие рядом напряжённо на меня посмотрели.

Я пожала плечами и сказала:

— Показалось.

Больше никто за моей спиной «не проявлялся». Начался сеанс.

И первым вызывали духа чьего-то то ли деда, то ли отца. Имена не назывались, ведь все же были в масках.

Никаких явлений в виде светящихся фигур не происходило, всё было достаточно прозаично. Помощник Проводника подходил к тому, для кого производился вызов, и потом шёл к Проводнику и что-то шептал ему на ухо. После чего Проводник на некоторое время замирал, а потом загробным голосом произносил:

— Спрашивай!

Мне было забавно и я думала: неужели никто не видит, что дух отвечает, как цыганка на базаре? Всё говорилось общими фразами, ничего конкретного никому отвечено не было. Шарлатан этот Калиостро.

— Дарья Николаевна, очень мне обидно, что вы не верите в меня, — спине снова стало тепло, а прямо в ухо прозвучал голос Калиостро.

«Я и в Деда Мороза с пяти лет не верю», — подумала я, и, не оборачиваясь, двинула локтем назад. И никуда не попала.

«Значит его там нет», — сделала я вывод, и промолчала, не собираясь общаться со всякими там «чревовещателями».

Калиостро предпринял ещё несколько попыток заговорить со мной, пользуясь своей странной морочной магией, но я делала вид, что оглохла, и вскоре попытки прекратились.

А за столом тем временем спиритический сеанс набирал обороты и, наконец, очередь дошла до графини Воронцовой.

Я смотрела не только на неё, я оглядывала всех, кто сидел за столом, и мне показалось, что я определила и Феличе. И пока помощник Проводника ходил и выяснял, какой вопрос хотела задать графиня, я расслабила глаза и передо мной снова предстал странный двойной мир. Было у меня подозрение, что я могу видеть не просто потому, что я особенная, а потому что на мне особенная иконка, и именно она помогает мне преодолеть морок.

И, когда иконка снова потеплела, тогда я и увидела её.

Это точно была Феличе, она как раз была из тех, кто отличался от остальных своим чёрно-смоляным цветом.. И маски на её лице сменялись так быстро, что я не успевала увидеть, но вскоре мне удалось уловить некую закономерность. Когда она смотрела на графиню Воронцову, то на лице у неё застывала безликая маска с провалами вместо глаз и с распахнутым в крике ртом.

«И чем она ей не угодила,» — подумала я, и вдруг сообразила, что это не графиня «не угодила», а я.