— Еще одна гребаная минута, — огрызаюсь я. — Рокко и Тони могут выбраться, даже если...

Если бы они опоздали. Если бы выстрелы не достигли цели.

— Тони не оставил бы ее там, Кэт, — мягко говорит Винсент. — Он не вернется.

У меня начинают гореть глаза. Черт. Черт.

Я не могу думать об этом. Не сейчас. — Тогда Рокко.

— Одну минуту, — хрипло говорит Данте. Он не говорит этого, вообще не упоминает Рокко, но поворачивается лицом к быстро рассеивающемуся дыму, сжав кулаки.

Тридцать секунд пролетают слишком быстро.

Шестьдесят.

Девяносто.

— Ладно, — я сглатываю комок в горле. — Пора.

— Нет. — Данте не двигается с места. Его кулаки сжаты, спина прямая. — Пока нет.

Я сглатываю, прежде чем повернуться к Дому. — Мы будем там через минуту.

Он изучает мое лицо, но не спорит. Он сжимает плечо молчаливого Винсента, когда я отворачиваюсь от них и подхожу к тому месту, где стоит Данте.

Он вздыхает, когда я беру его за руку. — Мы провели все наше детство вместе, Кэт. Я не брошу его. Если его здесь не будет, я вернусь.

— Слишком поздно, — говорю я с болью в горле. — Он бы уже был здесь.

— Я не оставлю его в таком месте, — хрипло повторяет он. — Садись в машину.

Я не отвечаю. Вместо этого я достаю пистолет и проверяю, заряжен ли он. Я потеряла нож и, надеюсь, Маттео истекает из-за него кровью, но у меня все еще есть несколько при себе. — Тогда мы идем прямо сейчас. Прежде чем у них появится шанс перегруппироваться.

Я надеюсь, что этот ублюдок мертв, но я не питаю особой надежды. Нам не настолько повезло. Но если он ранен, последовавшего за этим хаоса может быть достаточно, чтобы мы вдвоем смогли пройти незамеченными.

— Абсолютно, блядь, нет. — Он смотрит на меня. — Садись в машину.

Он ругается, когда я прохожу мимо него, и хватает меня за руку. — Я не шучу.

— Ты прав, — говорю я ему. — И если ты думаешь, что я отпущу тебя одного, ты ошибаешься. Попробуй остановить меня, и я пристрелю тебя.

Сегодня я никого не потеряю.

Мы одновременно вскидываем головы. Из-за деревьев слева от нас доносится тяжелый звук. Почти... волочение.

Мы двигаемся одновременно.

Фрэнки Коста шипит на нас, пока мы отодвигаем ветки. — Помогите мне!

Я оседаю, почти спотыкаясь. — Я... что...

Данте закидывает руку Тони себе за голову, поднимая его на ноги. Его лицо пепельного цвета, на верхней губе выступают капельки пота, когда он протягивает руку к Фрэнки.

Она берет ее, не глядя на него. — Я приземлилась на него. У него сломалась нога.

— Оно того стоило. — шипит Тони, пытаясь сделать шаг. Его нога не по форме согнута. — Я в порядке. Рокко нужна помощь.

Данте чуть не роняет его. — Он ранен?

Тони качает головой. — Эми в плохой форме.

Я взлетаю, ныряя сквозь густые деревья.

— Даже не смей.

Я слышу его прежде, чем вижу. Рокко поднимает голову, его лицо напряжено. Он не останавливается, его руки всё так же ритмично надавливают на грудную клетку Эми. — Глаз тигра, верно?

Он припадает губами к ее губам, прикрывая нос и вдувая воздух в ее легкие, пока они не поднимаются. — Не умирай, блядь, у меня на глазах, Bella. Не после того, как пережила это гребаное падение.

— Ты поймал ее, — выдыхаю я. Беру на себя искусственное дыхание, пока Рокко напевает знакомую мелодию, ни на миг не сбиваясь с ритма. — Это сработало?

— Чертовски лучший выстрел, который я когда-либо видел. — Рокко смотрит ей в лицо. — Черт возьми, Эми. Давай.

Я прижимаю пальцы к ее изуродованной шее. — Пульс слабый.

— Этого достаточно. — Он с легкостью поднимает ее, прежде чем мы идем обратно, Рокко почти быстрее меня, несмотря на ее вес. Дом и Данте спорят возле машины, на их лицах выражение шока.

Я рывком открываю дверцу. — Шевелитесь. Мы едем прямо в больницу.

— Я понесу ее. — Предлагает Дом, но Рокко не отпускает ее.

— Нет.

Когда они оказываются внутри, машина трогается с места еще до того, как я как следует закрываю дверцу, я прижимаю руки к лицу.

— Ты сделала это. — Голос Дома дрожит от шока. — Кэт. Данте, тот выстрел…. Ты и Джио — все это.

Последняя надежда.

Шанс один на миллион.

Мы забираемся во вторую машину. Джио сдвигается в сторону, освобождая место, Данте садится впереди.

— Куда теперь?

— В больницу, — я встречаю взгляд Дома в зеркале. — А потом… мы сделаем звонок.

30. Катарина

Я закрываю за собой дверь.

— Как она?

Поворачиваюсь и смотрю на Рокко. Его одежда перепачкана землей, он сидит, опершись локтями на колени. В пальцах тлеет сигарета.

В гребаной больнице. — Ты же знаешь, что здесь нельзя курить.

— Черт. — Он тушит сигарету об пол. — Так что?

Мои плечи напрягаются. — Она выживет, так что это уже кое-что. Благодаря тебе.

Чего бы это ни стоило. У нее впереди месяцы восстановления. Физического. Морального.