Я наконец останавливаюсь, мои руки пробегают по вопиющему, видимому оружию, пристегнутому ко мне. — Той ночью мы сожгли более восьмидесяти тел. В подвале устроена гребаная организация по торговле людьми. Ты думаешь, если бы они действительно были чистыми, то оставили бы одного полицейского присматривать за всем этим?

На челюсти Дома появляется тик. — Ты думаешь, он собирается разлучить тебя с нами.

Я киваю. — Фальшивый арест, и меня увозят на машине. Он, вероятно, оставит вас в живых, даст всему разыграться, просто чтобы потешить своё извращённое, чёртово воображение. Меня доставят к Маттео, и он будет тыкать мне в лицо своим хитроумным планом. А вы бы даже не поняли что произошло, пока не попытаетесь меня найти, и он бы увидел, как вы связываете себя узлами, обнаружив что вообще нет никаких записей о моем аресте.

Я могу только представить его восторг от деталей этого плана.

— Вероятно, нас оставят в живых, — бормочет Джио. — Итак, каков твой план?

Расправив плечи, я смотрю им в лицо. — Я собираюсь пойти с ними.

— Хрена с два ты поедешь, — тут же отвечает Дом.

Раздаются четыре одинаково яростных отказа. Все, кроме Люка. Он смотрит в пол, нахмурившись. Я отмахиваюсь от их протестов. — Они обыщут меня, найдут часть оружия, но не всё. Они не будут ожидать, что я дам отпор. Это будет лёгкая победа.

— В движущейся машине, — тихо говорит Люк. — Они легко могут взять верх, Кэт. Вырубить тебя. Накачать наркотиками. И ты просто исчезнешь.

Мое сердце колотится от боли в его словах. — Я не позволю этому случиться снова, Люк. И у нас не так много вариантов. Их там больше, чем нас.

Еще и оружие.

Все жизни людей, стоящих передо мной, зависят от того, что я знаю о Маттео и о том, как он действует.

— Он хочет причинить как можно больше боли, — говорю я, сжав горло. — Сначала убьёт меня. А потом ударит по остальным.

— Ты хочешь, чтобы мы поставили на кон твою жизнь, — тяжело говорит Данте.

Но я выдерживаю его взгляд. — Я все равно могла бы промолчать и пойти с ними.

Но я обещала ему. И он закрывает глаза. — Хорошо.

— Нет. — Дом встает передо мной, его руки на моих плечах. — Нет.

— Я отдаю тебе приказ, Дом. — Он дергается, как будто я дала ему пощечину. — Ты мой второй или нет? Я твой капо или нет?

Джио шевелится. — Мы должны сделать так, чтобы это выглядело правдоподобно. Так, чтобы они ничего не заподозрили. Если они что-то заподозрят, если они подумают, что мы собираемся драться, они все равно просто выстрелят.

— Ты можешь это сделать? — Я спрашиваю Дома напрямую. — Если нет, скажи мне сейчас, Доменико.

Он скрипит зубами. — Прекрасно.

Я бросаю свой телефон Люку. — Следуйте за мной, как только сможете. Проверяйте обочины дороги.

Стефан что-то шепчет Дому, пока я прохожу мимо, направляясь к выходу.

Трап уже приставлен, внизу на земле жмутся друг к другу несколько перепуганных сотрудников, наблюдая за копами.

— Увидимся через пару минут, — тихо говорю я, бросая взгляд через плечо. — И вы, блядь, лучше бы пошли за мной. Если хоть один из вас получит пулю, я буду в ярости.

С этими словами я распахиваю дверь.

Немедленно раздаются крики. Я медленно выныриваю, мои руки над головой, оружие направлено в нашу сторону. Мужчины прячутся за дверцами машин, блеск стволов фокусируется на каждом из нас, когда они следуют за мной вниз.

К нам направляется женщина, одетая в элегантный темно-синий костюм. Ее взгляд скользит по мне. — Катарина Азанте?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда бросаю на нее холодный, невозмутимый взгляд. — Я Корво. Чем мы можем быть полезны, офицер...?

— Рэнкин. — Она поднимает удостоверение личности, защелкивает его, прежде чем сунуть в карман. Я замечаю пистолет, висящий у нее на левом боку. — Могу я спросить, где в данный момент находится ваш муж?

— За границей. — Я машу рукой. — Ты же знаешь, какими могут быть эти бизнесмены.

Она смотрит на мужчин позади меня. — Держите руки в воздухе. Все вы.

Я изображаю раздражение. — У меня какие-то проблемы? У меня отличные отношения с комиссаром полиции. Я могу позвонить ему прямо сейчас, уверенa, он быстро всё уладит.

— Я из ОДОП (При. Отдела по делам организованной преступности), — отвечает она, проходя за мою спину. — Катарина Азанте, вы арестованы по подозрению в убийстве и торговле людьми. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката, и если у вас его нет, вам его назначат.

В ее тоне слышится насмешка. — Хотя я уверена, что для такой богатой сучки, как ты, это не будет проблемой.

Ой.

Она обыскивает меня, вытаскивает пистолеты, которые Данте и Джио дали мне, и отбрасывает их в сторону. Позади меня вспыхивает спор, копы расходятся, чтобы отделить меня от мужчин, требуя дополнительной информации, изображая возмущение, когда им тычут в лица пистолетами. — А что с ними?

Она поворачивает меня, защелкивая пару наручников у меня на запястьях и затягивая их. — Только ты. Оружие — мера предосторожности, учитывая твое... прошлое.