Я смотрю через плечо на пару, спешащую прочь от нас. — Большинство знает, что мы все еще присутствуем здесь. Они насторожены.

Возможно, Cosa Nostra и не обладает той властью, которая была раньше на Сицилии, но у людей долгая память.

Он ведет меня в гавань и осматривает ряды яхт, покачивающихся на воде. Большинство из них темные, но он ведет меня вниз, пока мы не останавливаемся у одной из самых больших. — Напомни мне, что говорят о компенсации?

Он улыбается, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться по трапу. На палубе вспыхивают огни, и я навостряю уши от низкого шума разговоров. — Кто еще здесь есть?

Он ничего не говорит, пока мы поднимаемся на борт. Боковая палуба освещена прожекторами, когда мы выходим на главную смотровую площадку на верхнем уровне.

Я резко останавливаюсь, моя улыбка растягивается.

Люк откидывается на спинку стула, бокал вина висит у него в руке. — Я слышал, ты жаловалась на размеры моей яхты, маленькая ворона?

Они все здесь. Сидят вокруг стеклянного обеденного стола и выглядят удивительно расслабленными в свете гирлянд над ними. Джио поднимает пиво в знак приветствия. — Надеюсь, приятный сюрприз.

— Так и есть. — Дом выдвигает стул, и я сажусь между Джио и Стефаном, прежде чем посмотреть на Данте. Дом садится рядом с ним. — Где она?

Он указывает, и я оборачиваюсь, замечая манеж с маленьким свертком внутри. — Она спит.

— Хотя большую часть еды она съела первой. — Люк отправил в рот оливку. — Но мы оставили немного для тебя.

— Хорошо. — Я протягиваю руку и хватаю блюдо с закусками, подтягивая его к себе. — Кажется, у меня разыгрался аппетит.

Улыбка, играющая на губах Дома, становится еще шире. — Я думал, ты сыта.

Я беру кусочек тары донн, откусываю от края лепешки. — Похоже, у меня есть место для большего.

Люк указывает на меня своим бокалом. — Скажи мне, почему это прозвучало как-то по-другому.

— Спроси Дома. — Я откидываюсь на спинку стула, слушая, как Люк забрасывает Дома вопросами о нашем свидании, на которые он отказывается отвечать. Вокруг нас играет тихая музыка, тихий плеск волн успокаивает, пока я потягиваю вино.

Джио ждет, пока я отодвину блюдо, прежде чем вытащить колоду карт. Данте стонет. — Только не снова.

Джио приподнимает бровь. — На этот раз я буду лучше подготовлен. Затем он смотрит на Стефано. — Она акула. Просто предупреждаю, раз уж меня никто не удосужился предупредить.

— Люк тоже, — бормочет Данте. — Так получилось, что мне принадлежит девяносто процентов, мать его, Лас-Вегаса. И она все равно вытерла всеми нами пол.

Стефано задумчиво смотрит на меня темными глазами. — Это так?

Я беспечно пожимаю плечами. — Я не так неплоха. И на мне нет нижнего белья, так что...

Я напрягаюсь, мой взгляд устремляется к Дому. — Вообще-то, извините, я на минутку.

Но он встает. — Почему бы тебе не остаться на месте?

Румянец заливает мою кожу. — Дом.

Но я остаюсь на месте, когда он направляется внутрь, остальные с любопытством наблюдают. К тому времени, как он возвращается, мои щеки пылают. Он наклоняется и шепчет мне на ухо. — Прижмись щекой к столу, Катарина. Поскольку я наделал беспорядок, будет справедливо, если я его и уберу.

Мой желудок сжимается.

Я медленно опускаюсь на стол. Их внимание сосредотачивается на мне, от их глаз по моей коже пробегают горячие искорки. — Это звучит... приемлемо.

— Ниже. — Я краснею при звуке голоса Джио. — Прижмись щекой к стеклу, Катарина.

Я прижимаю ладони и лицо к прохладной поверхности в тщетной попытке остудить пылающее лицо.

Теплая ладонь скользит вверх по тыльной стороне моей ноги. Выше. И прохладный воздух целует мою обнаженную кожу, когда он медленно поднимает мое платье, стягивая его с бедер.

— Посмотри на себя, — говорит он тоном, полным первобытного удовлетворения. — Ты вся наполнена мной. Ты выглядишь идеально, напичканная моей спермой, босс.

Я стискиваю зубы, хотя мои колени слабеют.

Подлый, подлый ублюдок.

Со своего места я вижу только Джио. Мои глаза расширяются, когда он отодвигает свой стул. Он ухмыляется мне. — Будет только справедливо поделиться с группой.

— Господи, — бормочу я. Мое сердце замирает, когда вокруг скрипят стулья и раздаются шаги. — Постройтесь в стойку смирно.

Смех. Низкий, мягкий смех, когда они собираются вокруг меня. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть.

Джио и Люк стоят там, бесстыдно… смотрят.

Я поворачиваюсь, ловя взгляд Данте. Он открывает раздвижную дверь со все еще спящей Алессией на руках, исчезая внутри, и я вздыхаю с облегчением, когда он снова появляется с монитором в руке.

Это определенно не то неизгладимое впечатление, с которым я хочу оставить свою дочь.

Дом проходит мимо меня, усаживаясь обратно на свое место. Он встречает мой взгляд с ухмылкой. — Я уже повеселился. Подумал, что получу дополнительное очко, если буду смотреть вместо этого.