Всадить пулю в голову Азанте и отвези ее туда, где Cosa Nostra нас никогда не найдет.

Но есть Алессия. И Кэт никогда не простит меня за то, что я оставил остальных расплачиваться за наш побег.

Нити семьи, которую мы построили, стали цепями, сковывающими нас.

Мое дыхание начинает сбиваться. Наше время на исходе.

Я провожу большим пальцем по ее щеке.

— Когда все закончится, — шепчу я, желая, чтобы она проснулась, посмотрела на меня. — Я отвезу тебя на пляж, Катарина. Ничего, кроме голубого неба, песка и моря. Мы будем пить слишком много алкоголя и спать под солнцем, и танцевать с тобой на закате.

Это кажется невозможным. Мечтой.

Я снова откидываю ее волосы назад. — Я люблю тебя. И мне нужно, чтобы ты держалась, Кэт. Потому что мы идем за тобой, детка. Просто это занимает немного больше времени, чем мы надеялись, но мы не сдаемся.

Мой голос срывается, когда я прижимаюсь своим лбом к ее. — Я скучаю по тебе. Ты нужна мне, Катарина Корво. Я разрываюсь на части без тебя.

Открывается дверь.

— Кэт.

Я поднимаю голову. Данте спотыкается, его лицо искажается от опустошения. — Что они сделали?

Не вопрос. Утверждение, и мне физически больно отпускать ее, когда он падает на колени, протягивая к ней руки, которые дрожат так же сильно, как и мои. Его зеленые глаза блестят, ненадолго закрываясь, прежде чем снова открыться. — Tentazione.

Агония на его лице.

Я отвожу взгляд. Встреча окончена. У нас с ней остались считанные минуты.

В конце коридора Стефано Азанте встречается со мной взглядом, посторонившись, чтобы пропустить Джио и Люка. Он кивает один раз, прежде чем вернуться внутрь и закрыть за собой дверь.

Секунды.

Джио добирается до нас первым. Он опускается рядом с Данте, его руки нависают над ней, а лицо искажается от ужаса. — Ее грудь...

Но я слежу за Лучиано Морелли.

Наблюдаю за выражением, которое мелькает на его лице, когда он делает паузу. Страстное желание. Мука, когда он смотрит на нее. Ярость, которая застилает его глаза.

Он проходит мимо нас, сжав губы в тонкую линию. Джио выкрикивает его имя, но Люк игнорирует его, распахивает двери и выходит наружу. Его охранник скользит за ним.

— Что за блядь... — рычит Данте, но я качаю головой.

— Он не может, Данте, — выдыхаю я, начиная понимать.

Я дурак. Но он был таким чертовски правдоподобным.

— Ему нужно, чтобы Маттео поверил, что ему все равно.

Ложь за ложью, фасад, который он создал так хорошо, что даже я подумал, что он изменился.

Но когда он только что посмотрел на нее, на его лице не было ничего, кроме абсолютного опустошения.

Джио сглатывает, его взгляд возвращается к закрытой двери. — Я думаю, он ищет Алессию. Данте и я работаем над планом вызволения Катарины, как только она окажется в безопасности. Поместье Азанте — гребаная крепость.

Данте качает головой, как будто не согласен. Но он ничего не говорит.

Мои руки сжимаются в кулаки. — Что я могу сделать?

Ничего. Бесполезный.

Джио гладит Кэт по лицо, что-то шепча ей. Она шевелится. — Отвлеки Маттео.

Он смотрит на меня, его взгляд опускается к этим синякам. — Выживи.

— Я хочу быть там. — Давление нарастает в моей груди, давя тяжестью. Потребность что-то сделать, что угодно. — Когда ты займешься ею, Фаско. Скажи мне, и я приду.

Он кивает. — Я клянусь в этом. Я сообщу тебе, если смогу.

Мы трое смотрим друг на друга.

Как сильно мы все изменились за эти последние недели.

Из-за закрытых дверей доносятся крики. Остальные силовики переглядываются, возвращаются к нам и уходят по коридору. Готовы перехватить, если потребуется.

— Данте. — Его рука задерживается на ее щеке, игнорируя меня. — Пора.

Он только качает головой, у него перехватывает горло. — Пока нет. Она скоро проснется, Дом.

Но нас здесь не будет, когда она это сделает.

— Последует наказание, если они увидят нас с ней, — выдавливаю я слова сквозь агонию, сжимающую мое горло. — И мы не те, кто за это заплатит.

На лице Джио появляется выражение мучительного понимания. Он поднимает ее запястье, прижимаясь поцелуем к пульсу, прежде чем мягко опустить ее руку обратно. — Скоро, Корво.

Клятва. Вставая, он избегает встречаться со мной взглядом. — Как ты держишься?

— Я хочу чтобы все это закончилось. — Мой голос мрачен.

— Мы все этого хотим, fratello. — Он бросает взгляд в сторону дверей, его глаза затуманиваются. — Если только Морелли, не подведет.

Впервые меня наполняет не гнев, когда я думаю о нем, а что-то более близкое к… уважению. — Он хорошо играет свою роль. Я даже не понял этого.

Джио проводит рукой по лицу. — Я молюсь, чтобы это было игрой. Ради Алессии.

Бросив последний взгляд на Кэт, он хлопает Данте по плечу и выходит, его охранник следует за ним.

Данте все еще не отпускает ее; его тело склонилось над ней, когда он снова и снова бормочет одни и те же слова. Умоляя.