Я неохотно беру пиво, когда Джио протягивает его, его брови приподнимаются в молчаливом вызове.

Гребаные союзники.

— Итак, — Люк переводит взгляд между нами. — Значит, все решено? Как раз вовремя.

Я поджимаю губы в явном гребаном раздражении, но лицо Люка каменеет. — Ей не нельзя больше отвлекаться, Данте.

Там есть предупреждение. Напоминание о том, что, несмотря на веселый внешний вид, с Лучиано Морелли шутить не стоит.

Иногда об этом легко забыть. Этот тонкий слой вежливости — все для нее. Только для нее.

Но он стирает выражение лица, когда раздаются шаги. Появляется Катарина, обводя нас всех взглядом, а Дом появляется позади нее.

И мы делаем то же самое. Мой взгляд автоматически скользит по ней. Я ничего не могу с собой поделать, каждый раз, когда вижу ее. Как будто мне нужно самому убедиться, что она все еще цела.

А затем… Я делаю это снова. Медленнее.

Я здесь ради каждой ее версии. Но эта… эта — сильный претендент на первое место.

Она подходит к столу, как королева, босиком и в шортах, выдвигает стул и опускается на него, пока Люк, Фаско и я пялимся на нее. Взгляд сам скользит к тонкому слою защитной плёнки на её правом плече, который тянется по изгибу груди и уходит в сторону, распластавшись по коже. Топ на ней — почти полоска ткани, прикрывающая грудь и больше ничего. А под ним…

Я бросаю взгляд на Доменико, в котором невозможно скрыть интерес.

— Ты делаешь татуировки?

Работа безупречна. Ворон, даже свеженабитый и приглушённый плёнкой, будто вот-вот взлетит с её кожи. Чёткие, элегантные мазки чёрных чернил расправляют крылья по её телу.

Он ухмыляется:

— Когда попадается достойное полотно — да.

Кэт бросает ему колкий взгляд, но в её глазах мягкость. Благодарность.

— Прекрасно, — грубо говорит Джио. Бросив на него острый взгляд, я беру бокал для Кэт и открываю вино, ставя оба на стол. Ее глаза следят за мной, когда я устраиваюсь в кресле, тот вездесущий трепет все еще присутствует.

Мы танцуем вокруг дискуссии, которая, как мы оба знаем, необходима. Я не буду настаивать, пока не закончится голосование. Когда она сможет расслабиться, даже если это будет лишь временно, поскольку она начнет готовиться к замене своего отца.

По крайней мере, мы с Люком в этом согласны. Чем меньше отвлекающих факторов, тем лучше. Для всех нас.

— Тебе идет, — тихо говорю я. — Уместно выбрать ворона.

Она берет бокал с вином, когда Доменико кладет руку на спинку ее стула. — Идея Дома.

— Напоминание. — Его слова звучат тихо. — На случай, если тебе это когда-нибудь понадобится.

Джованни

Она пьяна.

Это не заметно. Любой невнимательный человек не заметил бы затуманенности в ее взгляде, если только он не был прикован к ним.

Тогда это просто невозможно не заметить.

Я встречаю ее пристальный взгляд своим, откидываясь на спинку стула. На столе разбросаны бутылки... пару из них мои. Может быть, даже больше.

Ничто так не ослабляет неловкую атмосферу, как алкоголь.

Она делает еще глоток вина, ее ресницы опускаются, отбрасывая тень на щеки. — Давайте повторим это еще раз.

Ее голос не дрогнул.

Черт возьми. Я не уверен, что смогу идти прямо в этот момент.

Доменико целует ее в плечо. — Я думаю, мы уже достаточно раз это обсуждали, Катарина. По крайней мере, на этот вечер.

Её плечи напрягаются. И снова расслабляются. Непривычный для неё всплеск нервозности угасает, едва появившись. — Ладно.

— Чем бы нам заняться вместо этого? — Голос Лучиано низкий. Он сидит в конце стола, лениво покачивая бокалом вина в одной руке. — Как насчет игры в покер?

Он держит колоду карт между пальцами, приподнимая бровь, когда смотрит на меня. — Ты в деле, Фаско? Предупреждаю. У Кэт чертовски непроницаемое лицо.

Я обдумываю это, поглядывая на нее. Она наблюдает за Данте, какой-то невысказанный взгляд проходит между ними. Я пожимаю плечами. — Почему бы и нет?

— Отлично. — Мы убираем со стола, Кэт возится со своим телефоном, пока музыка не сменяется на что-то более медленное.

Лучиано начинает расставлять фишки, и я хмурюсь, глядя на небольшое количество фишек, которые он раскладывает перед тем, как раздать колоду. — Этого недостаточно.

Он поднимает глаза, быстро осматривая меня. Он ухмыляется. — Мы играем не на фишки. Надеюсь, на тебе есть нижнее белье, Фаско.

Все мы поворачиваем к нему головы, внезапно приходя в себя. Кэт стонет. — Люк.

— Если, ты конечно, не собираешься проигрывать. — Тон у него шелковый. — Любой может остаться в стороне.

— Конечно, — говорит Доменико. Его тон сухой, но удивленный. — Как будто кто-то из вас отступит.

Он не ошибается. Щеки Кэт вспыхивают, но она пожимает плечами. — Я не планирую проигрывать.

— Посмотрим. — Слова срываются с языка, и Люк хмыкает.

— Похоже, у нас появились соперники. Данте?

Он вздыхает, но его плечи приподнимаются. — Это смешно.