Я улыбаюсь ему. — Но тебе придется подождать своей очереди, Фаско. Эта моя.

Кэт бьется в конвульсиях подо мной, когда я протягиваю руку вперед и тереблю ее клитор, зажимая его между пальцами. Мое имя — стон на ее губах, когда ее оргазм накатывает рябью, сжимаясь вокруг меня, когда я врываюсь, наполняя ее. — Господи, блядь, Люк.

Ее тело смягчается, пока я не обхватываю ее рукой, чтобы поддержать, и осторожно отстраняюсь от нее. Небольшие толчки сотрясают ее тело, пока я собираю свою разрядку.

И подношу пальцы к ее рту. — Соси. Почувствуй, как сильно я, черт возьми, обожаю тебя, Катарина.

У нее отвисает челюсть. И я просовываю свои пальцы внутрь, изгибаясь, чтобы накормить ее своей спермой, и одобрительно вздыхаю, когда она обхватывает их губами и сосет.

— Я все еще твой хороший мальчик?

Она замахивается на меня, когда я убираю пальцы. Ее взгляд метнулся туда, где стоял Джио.

Теперь там только пустое пространство.

— Задница. — Но она ухмыляется, когда веселье отзывается эхом в моей груди. Наклоняясь, я целую ее в плечо. — Если я могу трахаться, я могу и вернуться в кампус.

Я скрещиваю руки на груди. — Прекрасно. Но мы ужинаем здесь.

Она бросает на меня любопытный взгляд и встает, потягиваясь, как кошка. — Почему?

— Семейный ужин. — Я прижимаюсь губами к ее губам, не заботясь о собственном вкусе, когда она проскальзывает языком внутрь. — Побалуй меня.

Когда я отстраняюсь, ее взгляд скользит к двери. — Нам также нужно все спланировать.

Вторгается реальная жизнь. Джозеф Корво сегодня дома. До встречи Cosa Nostra осталось несколько дней.

Я вижу, как тень пробегает по ее лицу. — Это кодовое приглашение для Джио на ужин? Спланировать?

Легкость в моем тоне действует, вырывая ее из мрачных мыслей. Она тянется за спину и бросает в мою сторону подушку. — Мне не нужен никакие шифры, чтобы пригласить его на ужин, stronzo.

Ее тон смягчается и становится неуверенным. — Ты… значит, не возражаешь?

Я ловлю ее, и осторожно бросаю ей обратно. — Я за все, что обеспечит твою безопасность, маленькая ворона. Собери себе армию, и я поведу ее за тебя. Видит Бог, тебе нужен гребаный батальон. Может быть, нам стоит открыть прием заявок.

На этот раз подушка бьет меня по лицу.

Катарина

Невозможно подкрасться незаметно к Доменико Росси. Бог свидетель, я пыталась достаточно раз за эти годы.

Но когда я выхожу из своей комнаты, одетая и готовая, я ничего не могу с собой поделать. Мои шаги бесшумны, когда я подкрадываюсь к нему сзади… и останавливаюсь в удивлении. — Ты рисуешь.

Его губы изгибаются, когда я сажусь на сиденье рядом с ним, не отрывая глаз от рисунка, который он тщательно заштриховывает. — И тебе доброго утра.

Крылья тянутся поперек страницы, каждое перышко идеально затенено крапинками вокруг него. Ворона выглядит так, словно она только что взлетела, с расправленными крыльями и такая чертовски реалистичная, что у меня перехватывает дыхание.

Зачарованная, я жду, когда он отложит карандаш. — Это для тебя?

Он уже несколько месяцев не делал татуировок. Но его искусство — легенда, среди Ворон. Лишь у немногих есть его татуировки на теле, остальные требуют, но не получают. У Винсента две.

Я никогда не говорила ему, как я завидую, что я не в их числе.

Он изучает его, сдвинув брови, как будто недовольный. — Вообще-то, это для тебя.

Я задерживаю дыхание, когда он поворачивается ко мне. В его глазах мелькает намек на веселье. И что-то еще. Неуверенность. — Конечно, если ты этого хочешь.

— Да, — выдыхаю я, глядя на него. — Боже, Дом, он идеален. Я не смогла бы выбрать ничего лучшего.

Он слегка улыбается, это слабое выражение счастья, от которого мое сердце каждый раз подпрыгивает. — Мы можем сделать это, когда ты будешь готова.

— Нет лучшего времени, чем сейчас. — Я не знаю, почему это вдруг кажется таким срочным. Я не знала об этом еще несколько минут назад. Но я не хочу ждать, я хочу чтобы это было на моей коже сейчас. — Это нормально?

Он встает и наклоняется, чтобы поцеловать меня в макушку, пока идет к стойке, возвращаясь с кофе, который он вкладывает мне в руки. — Прекрасно. Я все подготовлю. Но это нельзя сделать на спине, если хочешь, чтобы это было сделано сегодня.

— Все в порядке, — говорю я рассеянно. Все еще смотря на него.

Я знаю, где я ее хочу.

Оставляя его в покое работать над дизайном, я удаляюсь в ванную и избавляюсь от одежды, которую планировала надеть. Я стаскиваю блузку, лифчик.

Вот и все, что нужно для возвращения к работе.

Но я не жалею о своем решении, когда отступаю назад и осматриваю свою обнаженную кожу, наклоняя шею. Может быть, давление предстоящей встречи мешает мне думать.

Потому что я не могу избавиться от ощущения, что есть песочные часы, и время утекает крошечными, потраченными впустую песчинками.

Я хочу потратить как можно меньше. На всякий случай.