И на мгновение я просто смотрю сквозь тонированное стекло на здание впереди, мой пульс стучит под рёбрами, когда воспоминания начинают пробиваться обратно под кожу.

Банкетный зал возвышается в центре Москвы, весь из слоновой кости и массивных стеклянных окон, тепло светящихся на фоне зимней тьмы. Швейцары движутся сквозь снегопад в чёрных пальто, а роскошные машины выстраиваются у входа бесконечной процессией. Это элегантно и смертоносно.

Тьфу, блядь.

Я знаю, какие люди внутри. Мужчины с кровью под ногтями, спрятанной под бриллиантовыми запонками. Женщины в шёлке рядом с монстрами, которых они притворяются не замечать. Должно быть, он пригласил кучу хищников, одетых как королевские особы. И где-то внутри этого здания Алексей.

Мой желудок скручивается так, что меня почти вырывает.

Рядом Эмма замечает мою гримасу. Её рука мягко ложится на мою, лежащую на колене. — Оставайся со мной, — мягко говорит она.

Я киваю раз, хотя движение кажется неестественным.

Рэйф открывает свою дверь первым, холодный воздух врывается в машину, пока снежинки кружатся в свете снаружи. — Помни, — спокойно говорит он, поправляя манжеты чёрного пальто. — Тебе нужно только продержаться достаточно долго, чтобы Адела закончила. Она прямо там. Мы можем выложить его дерьмо вместо твоего.

Я тяжело сглатываю. Достаточно долго. Вот в чём миссия.

Мои пальцы раз сжимаются на бедре, прежде чем я заставляю себя двинуться. Холод ударяет сразу, когда я выхожу из машины, достаточно резко, чтобы обжечь лёгкие при вдохе. Снег хрустит под ботинками, когда я оглядываюсь, замечая, что вечеринка очень светская. К счастью, поскольку мы с Рэйфом примерно одного размера, он одолжил мне один из своих костюмов. А Эмма в одном из платьев Аделы.

Она выходит следом секундой позже, и на мгновение всё остальное исчезает.

Блядь.

Она красивая.

Тёмно-красное платье, которое на ней, мягко облегает тело под пальто, волосы свободными волнами падают на плечи, пока снежинки тают на её коже. Она замечает, что я смотрю, и дарит лёгкую улыбку, хотя я вижу напряжение под ней.

Ей тоже страшно.

Рэйф идёт первым, одна рука небрежно засунута в карман, его острый взгляд отслеживает каждый вход, каждого охранника, каждую тень у дверей.

Я заставляю себя идти, каждый шаг к входу кажется тяжелее предыдущего. Потому что чем ближе мы подходим, тем больше моё тело помнит это место. Не само здание, а ощущение выступления и собственности. Я уже чувствую, как невидимый поводок снова сжимается вокруг моего горла.

Двери открываются до того, как мы достигаем их, и тепло встречает нас, пахнущее дорогими духами, алкоголем и полированным деревом. Звук оркестровой музыки доходит до моих ушей, и я снова морщусь. Мне кажется, я здесь с Адрианой вместо Эммы на мгновение.

Блядь, чёрт.

Я ненавижу это. Эти воспоминания должны убраться на время, чтобы я мог сосредоточиться. Я знаю, во что Алексей превратил меня в комнатах, точно таких же.

Хрустальные люстры горят над головой, пока гости скользят по мраморным полам в чёрных костюмах и сверкающих платьях.

Эмма придвигается ближе, достаточно, чтобы её плечо коснулось моего. Я сразу заземляюсь на этом ощущении, чтобы не потерять самообладание.

Не исчезай.

Рэйф ведёт нас глубже в здание без колебаний, его самообладание почти неестественно. Чем дальше мы движемся, тем громче становится оркестр. Хотя он переплетается с громкими взрывами смеха от злых кусков дерьма, присутствующих сегодня. Я не знаю всех, но Алексей привёл их сюда не просто так, я уверен.

Я поднимаю взгляд, сосредотачиваясь на люстрах. Моё тело помнит, как стояло под светом, обдолбанное, пока Алексей наблюдал из тени, будто он владел каждым моим вдохом. Потому что он владел.

Рука касается моей руки. — Ты уходишь, — шепчет Эмма.

Я сильно моргаю, понимая, что края коридора снова начали расплываться.

Блядь.

Начало дереализации подкрадывается медленно теперь, вместо того чтобы обрушиваться сразу, но это почти делает хуже, потому что я чувствую, как ускользаю, пока это происходит.

— Я в порядке, — тихо лгу я.

Её глаза смягчаются в том смысле, который говорит мне, что она знает, что я лгу. Но прежде чем она успевает ответить, атмосфера в коридоре меняется, и всё моё тело застывает до того, как я полностью вижу его.

Алексей стоит у входа в банкетный зал, одна рука в кармане, одетый в безупречный чёрный костюм, который делает его ещё большим монстром. А рядом с ним—

Эрик и Влад.

Мои лёгкие забывают, как работать.

Тёмные глаза Влада собственнически скользят по мне, пока Эрик небрежно прислоняется к стене рядом, голубые глаза блестят от веселья, будто он уже знает, как сильно я борюсь, чтобы не развалиться. Он тот, кто изуродовал мои вены снова и снова.

Мир наклоняется в сторону, и мои пальцы дёргаются.

Подчинись. Убей.