— Эй, — шепчет она, подходя ближе.

Я выдыхаю через нос и провожу обеими руками по лицу. — Я так устал.

— Я знаю.

Я тяжело сажусь на край кровати, локти на коленях, глядя на половицы секунду слишком долго. Хизер становится между моих ног без колебаний, её руки мягко скользят в мои волосы. Её прикосновение осторожное, потому что она уже знает, что я держусь на ниточке сегодня.

— Я всё ещё не могу поверить, что мой лучший друг, блядь, жив, — тихо признаюсь я.

Её пальцы на мгновение замирают на моей голове. — Майк…

— Видеть его за ужином сегодня… — Я медленно качаю головой. — Я забыл, как он выглядит, когда он действительно присутствует.

Хизер изучает меня этими невозможными красивыми глазами, которые почему-то никогда не осуждают то, что видят. — Ты нёс его долгое время, — мягко говорит она.

Безрадостный смех срывается с меня. — Ага, ну. Он нёс меня тоже.

И это та часть, которую никто никогда по-настоящему не понимает. Люди видят зависимость, драки и заголовки. Но они не видят двух людей, поддерживающих друг друга в живых через чистую волю и любовь. Джуд был рядом во многих уродливых моментах моей жизни. Передозировки, провалы в памяти и саморазрушительные спирали, где я пытался сбежать из собственной головы.

И каким-то образом, даже когда он тоже тонул, он никогда не позволял мне тонуть одному.

— Он затаскивал меня в душ, когда я слишком накачивался, — шепчу я, глядя куда-то мимо её плеча. — Делал кофе в три часа ночи, потому что знал, что я рухну, если смешаю слишком много дерьма. Не спал, потому что думал, что если уснёт, я перестану дышать.

Глаза Хизер наполняются слезами.

— А теперь? — Я тяжело сглатываю. — Теперь я смотрю на него, и он всё ещё извиняется за то, что был обузой. После всего этого времени.

— Травма перестраивает людей, — тихо говорит она.

— Ага. — Я киваю раз. — Я знаю это.

Я думаю о том, как Джуд поцеловал Эмму внизу и как он остановил себя, чтобы не остаться с ней, потому что всё ещё пытался защитить её от себя.

— Он борется, — мягко говорю я. — Так сильно, что это будет самым эпическим опустошением в моей жизни, если он не выберется из этого.

Хизер слабо улыбается, её большой палец проводит под моим глазом до того, как я осознаю, что он влажный. — Ты тоже борешься.

Это почти выбивает дыхание из меня, потому что эта женщина говорит это так просто. Я обхватываю её за талию и притягиваю ближе, пока мой лоб не прижимается к её животу. Она сразу же обхватывает меня, пальцы снова перебирают мои волосы, пока комната погружается в тишину. Безопасную тишину. Такую, которой, как я думал, у меня никогда не будет.

— Я люблю тебя, — тихо говорю я ей. Слова приходят так легко теперь.

Её дыхание мягко сбивается надо мной. — Я тоже люблю тебя, Майк.

Я закрываю глаза. Завтра будет ад. Мы все знаем это.

Глава 30

ДЖУД ГРЕЙВЗ

Даже если мы проговорили план тысячу раз, всё равно кажется, что всё может развалиться в любую секунду. И я очень надеюсь, что этого не случится. Я недостаточно сопротивлялся Нолану, и из-за этого появился Алексей. Я не выступил, когда Эмма снова вошла в мою жизнь. Я был грёбаным трусом, отчаянно пытавшимся избежать дискомфорта ломки, который в итоге просто чувствовал боль пыток.

Я больше никогда никому не позволю контролировать меня. Я больше никогда не позволю никому запугать меня до того, чтобы я сжимался. На хер это. Мне плевать, если Алексей обнародует всё на мне на этом мероприятии. Я лучше проведу остаток жизни за решёткой, чем буду чьей-то бойцовой собакой. Потому что даже если я буду в тюрьме…я всё равно буду свободен. Ублюдок верит, что дополнительное публичное давление повлияет на меня?

Смешно.

Аделе и Нико удалось пробить большую часть систем Алексея, и теперь они работают над объединением его файлов с файлами Нолана в одну защищённую папку. Если это сработает, это изменит всё.

Эта папка лежит на флешке в кармане Рэйфа. Они смогут полностью удалить моё участие, оставив только грехи Алексея. Грехи, которые он, блядь, заставил меня совершить.

Каждый раз, когда они начинают говорить о шифровании, маршрутизации или чём-то ещё, что они делают, я едва успеваю за ними, не чувствуя приближающейся головной боли. Но я доверяю им. Я должен.

Эмма шевелится рядом, напряжённая, хотя она, очевидно, пытается не показывать этого.

Я смотрю в зеркало заднего вида, на мгновение встречая ледяной взгляд Рэйфа, прежде чем он снова обращает внимание на дорогу. Он везёт нас с Эммой, пока все остальные следуют за нами в фургоне. Адела ясно дала понять, что мы не оставляем Хизер или Адриану одних в домике. Не сегодня. Не с людьми Алексея, всё ещё движущимися. Так что все так или иначе участвуют в этом, нравится нам это или нет.

Машина замедляется под золотым светом, снег медленно падает хлопьями.