Через мгновение его руки на моей талии, дёргая меня вниз, так что моя спина теперь лежит на траве, а он нависает надо мной. В нетерпеливом движении он тянется между нами, чтобы задрать моё платье выше бёдер.

— З—здесь? — спрашиваю я, рот приоткрыт против его, когда мы дышим друг другом.

Он отвечает поцелуем, погружая два пальца внутрь. Я выгибаюсь от земли от немедленного растяжения, задыхаясь против его губ. Я совершенно безумна по нему. Готова утонуть полностью. Счастлива. Кроме Хизер, Джуд — мой лучший друг. Он видит меня иначе, всегда предлагая любовь и поддержку для всего, что кажется стрессовым в моей жизни.

Он — спокойное море в центре урагана. Лёгкий ветерок, приносящий облегчение палящему солнцу.

Он…всё.

Он стонет, погружая пальцы глубже, мой взгляд мечется, чтобы убедиться, что наш забор действительно слишком высок, чтобы соседи могли видеть. Часть меня даже не заботится об этом. Я влюблена.

Я возюсь с его пряжкой ремня, теряясь в его запахе, его прерывистых стонах и его тепле. Всё кажется застывшим и идеальным. Но затем я слышу характерный звук машины моей мамы.

Мои глаза распахиваются. — Нет, — выдыхаю я в его губы, уже смеясь, потому что знаю, что сейчас будет.

Он стонет, будто тоже знает.

Мы разрываемся достаточно, чтобы увидеть друг друга. Его лоб на мгновение касается моего, мы оба дышим быстро и чувствуем себя более живыми, чем когда-либо.

— Это была не твоя мама, — бормочет он.

— Это она.

Он закрывает глаза, будто изо всех сил пытается держаться. Единственный раз, когда я вижу, как Джуд теряет себя, — когда он поклоняется мне.

Мы встаём, и на секунду он держит меня между собой и деревом. Наконец он выдыхает, неохотно опускает руки и поднимает гитару с травы, будто ничего не случилось.

Но его пальцы касаются моих, когда он встаёт. Безмолвное обещание, что мы закончим начатое позже.

— Я должен помочь ей с продуктами, — говорит он, уже идя задом наперёд, будто не хочет уходить, но знает, что должен.

— Ты такой добрый, — кричу я ему.

Он усмехается через плечо. — Позже, — говорит он. — Будь готова, детка.

А затем он исчезает за углом дома, чтобы встретить мою маму, оставляя меня с сердцем, таким полным, что оно могло бы взорваться осколками света. Конечно, мы двое безумных влюблённых. Но я никогда не была так уверена в чём-то в своей жизни.

Никто никогда не мог быть Джуда.

~*~

Я тяжело сглатываю, слёзы готовы пролиться при этом воспоминании. Эта версия его не исчезла. Не может быть.

Мой взгляд обостряется, когда я снова смотрю на экран, не только с горем или памятью, но с клиническим знанием распознавания паттернов и отслеживания реакций. Его нервная система перекалибруется. Каждая дрожь, каждое вздрагивание, каждый момент, когда он не борется со мной, — шаг вперёд, каким бы маленьким он ни выглядел. И если мы сделаем это правильно…

Тогда мы сможем вернуть его.

Я поднимаюсь с дивана, мои движения бесшумны, когда я подхожу к мониторам немного ближе, изучая его. Где-то под страхом, горем и памятью о том, что у него отняли…всё ещё есть что-то, за что стоит бороться. Что-то, ради чего стоит сжечь мир дотла. Мои руки сжимаются в кулаки по бокам, когда приходит ясность.

Я не теряю его.

И я, блядь, убью любого, кто причинит ему боль снова.

Я двигаюсь к лестнице, уже планируя следующий шаг, уже погружаясь глубже в эту новую версию себя, которая не вздрагивает от того, что нужно сделать.

Потому что женщина, которой я была? Она любила его.

Но женщина, которой я становлюсь? Она будет бороться за него как чёрт, даже если потеряет части себя на этом пути.

Глава 17

МАЙК ПРЕСКОТТ

Когда я открываю глаза, Хизер снова повернулась ко мне. Это прекрасное существо, которое выбрало меня, из всех людей. Я целую её в плечо.

Она тихо напевает, внезапно прижимаясь задницей к моему уже твёрдому члену.

Тьфу.

— Спокойно, блондинка, — стону я.

Она делает это снова с другим милым звуком, и мои пальцы сжимаются на её бедре.

Я вздыхаю, осторожно двигаясь, и она издаёт маленький протестующий звук, когда я отодвигаюсь. — Я слышал, как Адела ругалась раньше, — шепчу я.

Это вызывает у неё сонный смех. — Она всегда ругается, — говорит она, голос густой ото сна.

— Ага, — говорю я, наклоняясь, чтобы слегка укусить её плечо, просто чтобы услышать, как она снова мягко смеётся. — Всё равно пойду проверю, что происходит. Посмотрю, лучше ли Джуду сегодня. — Я проверяю время на телефоне. — Ему понадобится доза примерно через час.

Она потягивается, одна рука выскальзывает из-под одеяла. — Я спущусь через минуту.

Я киваю раз и встаю, натягивая спортивные штаны и толстовку, уже сосредоточенный на том, какую катастрофу Адела, вероятно, обнаружила до завтрака. С зевотой я иду по коридору и вижу, что дверь Эммы приоткрыта. Быстрый взгляд — внутри пусто.

Хм.