Моё горло сжимается. — Да. С обоими. Они любят тебя, Джуд. Так сильно.

Он кивает, взгляд падает на пространство между нами, будто он ещё не знает, что делать с этой информацией.

— Мне нужно, чтобы ты поправился, — выпаливаю я.

Его брови сходятся. — Алексей ищет меня?

Я колеблюсь. — Да, — признаюсь я. — Он угрожает обнародовать файлы о тебе. И втягивает Влада.

Это привлекает его внимание. — Ты думаешь, он найдёт нас? — спрашивает он.

— Не знаю, — честно говорю я. — Не думаю. Рэйф запер это место.

— Кто он вообще такой? Этот ублюдок подстрелил меня, и я едва видел его.

— Насколько я поняла, — говорю я, выдыхая устало, — он босс двоюродного брата Рука.

Он кивает раз, но больше не задаёт вопросов. Он откидывается на стену, сдвигая одеяло с ног. На нём только шорты. Без футболки.

— Они пытаются помочь тебе, — тихо добавляю я.

— Ага.

Моё сердце сжимается, когда я позволяю тихой минуте пройти. — Спасибо, Джуд.

Он наклоняет голову.

— За то, что сказал им спасти меня тоже. Тебе не нужно было этого делать.

— Я знаю.

Слеза скатывается по моей щеке до того, как я успеваю остановить. — Тебе не стоило, — шепчу я.

Его глаза изучают моё лицо. — Я это тоже знаю.

— Я благодарна, правда. — Даже если это неправда. Даже если часть меня желает, чтобы пуля Эрика попала в моё сердце. Я проглатываю это. — Джуд? — тихо говорю я.

Его глаза снова встречаются с моими.

Я открываю рот, затем закрываю. Правда прямо здесь, но ей не место здесь. Это не моё место. Никогда не было. — Поправляйся, — говорю я вместо этого, тише. — Хорошо?

— Работаю над этим.

— Старайся сильнее, — шепчу я. — Ты нам понадобишься. Она нам понадобится.

Его выражение слегка напрягается.

— Нам понадобится оружие, которое создал Алексей, — добавляю я. — Потому что мы используем его, чтобы убить его.

Его глаза темнеют, зная точно, что я имею в виду.

Я задерживаюсь у двери, моя рука сжимает ручку. — Она сильная, — говорю я. — Эмма. Она борется за тебя.

Его голова наклоняется, глаза изучают моё лицо.

— Она любит тебя.

Я люблю тебя.

Я качаю головой. — Я просто… — Я заставляю голос быть ровным. — Действительно постарайся с ней. Не сдавайся, потому что она никогда не сдавалась из-за тебя.

Его взгляд остаётся на мне.

Я киваю, больше себе, чем ему, и открываю дверь. В тот момент, когда я выхожу, я почти сталкиваюсь с Эммой. И всё во мне замирает. Её волосы слегка растрёпаны, глаза красные от слёз.

У меня падает живот. — Эмма, — осторожно говорю я.

— Как он? — спрашивает она, её голос тихий.

Я прочищаю горло. — Он в порядке. Ему немного лучше.

Её плечи слегка расслабляются, по-видимому, с облегчением. Но это не касается истощения, вырезанного на её лице. На мгновение никто из нас не двигается. Затем я понимаю, что она не смотрит на меня. Её взгляд постоянно скользит мимо моего плеча, к двери, из которой я вышла. Она невероятный человек. Я вижу, почему Джуд любит её. У неё есть все права злиться, ненавидеть меня и разбить мою голову о стену…но она этого не делает.

Они две невероятно добрые души с внушительным моральным компасом, которые предназначены друг для друга.

— Как долго ты стояла здесь? — мягко спрашиваю я.

Её глаза наконец снова встречаются с моими. — Достаточно долго, — говорит она. Она двигается, будто собирается уйти, уже отстраняясь от момента, от меня, от всего. Будто она держится на последнем дыхании. Я могу только представить, что так и есть. Если бы кого-то, кого я люблю, забрали у меня так, я была бы…вне себя. Потеряна.

— Эмма, — говорю я до того, как она успевает повернуться.

Она замирает.

Я сглатываю, слова застревают на секунду, потому что я не заслуживаю их говорить, и всё же я не могу остановиться. — Прости. За всё. — Мне трудно высказать остальное. — Ты должна была жить другой жизнью.

Несмотря на её очевидную печаль, она приподнимает подбородок. — Я знаю, — говорит она тише. — Нас с ним лишили чего-то очень особенного. Лет.

Мы стоим в тихом, узком коридоре, и я понимаю, как это странно. Она стоит перед женщиной, которая причиняла боль человеку, которого она любит, годами. Женщиной, которая частично ответственна за то, что он ушёл от неё. Я так много у неё забрала. У него.

Блядь. Я не заслуживаю выйти из этого. Я никогда не прощу себя за то, что сделала.

— Я не знаю, как его исправить, — признаётся она через мгновение, возвращая меня из мыслей. — Я не знаю, как до него достучаться, пока всё не стало хуже.

Моё горло болит. — Потребуется немного времени. Но он достаточно осознаёт, к счастью. Что бы Алексей ни сделал с ним, этого было недостаточно, чтобы уничтожить его полностью.