Финальные ноты медленно затихают, пока тысячи огней качаются перед нами. Стоя там, задыхаясь, рядом со своей группой, я наконец понимаю то, что был слишком онемевшим, чтобы осознавать годами.

Возможно, в этом и был весь смысл. Не избежать падения, а оставить после себя что-то красивое, когда оно случится.

Глава 47

ЭММА ИСТОН

Костёр громко потрескивает на фоне летней ночи, пока музыка тихо льётся из колонок, установленных под навесом крыльца. Тёплый ветер несёт запах дыма и солёной воды по заднему двору, пока все собираются вместе под гирляндами и звёздами. Все здесь. Майк, Хизер, Финник, Ками, Рэйф, Адела, Ванесса, Рейчел и Аларик.

Я сижу, прижавшись к боку Джуда, в одном из больших деревянных кресел вокруг кострища, мои ноги перекинуты через его колени, а его пальцы рассеянно вырисовывают узоры на моей голой коленке. Он не переставал улыбаться после концерта. Никто из нас не переставал.

Его волосы всё ещё влажные после душа, небрежно разбросанные под светом костра. Серебряные кольца на его пальцах вспыхивают каждый раз, когда он двигает бутылкой с газировкой в свете огня, и время от времени он наклоняется, чтобы поцеловать моё плечо или висок. Видеть его таким расслабленным, в чёрной толстовке с улыбкой на лице, делает меня счастливее, чем я могу выразить словами.

Майк смеётся так сильно через костёр, что почти проливает напиток на колени Хизер, пока она отталкивает его с ужасным визгом.

— О боже, — смеётся она. — Чёрт, Мика.

— Мика? — фыркает Ками. — У нашего маленького Майка теперь есть прозвище?

Хизер ухмыляется. — Есть. И он его обожает.

Майк закатывает глаза. — Как скажешь, блондинка.

— Думаю, мне понравится жить здесь, — хихикает Ками, и Финник целует её в щёку, прежде чем отпить из своего IPA.

— Ага, — добавляет Финник. — К тому же, я обожаю эти грёбаные горы.

Мы все улыбаемся этому. Джуд чуть не заплакал, когда Ками позвонила ему с новостью о том, что они переезжают сюда.

Рэйф и Адела сидят рядом под одеялом, прижавшись друг к другу, пока он лениво играет с её пальцами. — Эй, — говорит Адела, указывая на всех нас бокалом с вином. — Когда вы снова поедете в тур в Нью-Йорк, вы остановитесь у нас.

Рэйф согласно мычит. — У нас полно места.

— И я уже скучаю по вам, — драматично добавляет она. — Вы эмоционально привязаны ко мне навсегда. К тому же, моя любимая группа снова вместе, и я требую, чтобы песня была написана о наших приключениях. — Она бросает взгляд на Джуда. — Понял?

Джуд смеётся. — Понял.

Его грудь мягко вибрирует у моего плеча, пока он смотрит на них, и на секунду я даже не смотрю на костёр, потому что слишком занята тем, что смотрю на него. На то, как он позволяет людям любить его открыто и больше не вздрагивает каждый раз, когда кто-то неожиданно касается его.

Терапия изменила его. Я люблю видеть, как он снова играет музыку от души. Он стал писать с тех пор, как вернулся домой.

Нова тыкается носом в мою ногу с верёвкой. Я усмехаюсь, садясь прямо, когда хватаю её. — Я играла с тобой весь вечер, девочка.

— О, она скучала по тебе, — говорит Хизер с улыбкой.

— Она моя малышка, — говорю я, мой голос подпрыгивает, когда моё тело дёргается от того, как она тянет верёвку. — Конечно, она скучала.

Хизер внезапно ахает. — Подожди, — говорит она, показывая между нами. — Когда вы двое собираетесь завести детей?

Я почти давлюсь напитком и падаю от того, как Нова тянет сильнее.

Джуд фыркает, наблюдая за моим неизбежным поражением.

— О боже, — выдыхаю я.

— Что? — невинно спрашивает Хизер.

— Ты не можешь просто бросаться этим в людей, как граната, — смеётся Джуд. И это смех, который напоминает мне о том времени, когда мы впервые влюбились.

Хизер безапелляционно пожимает плечами. — У вас были бы красивые дети.

— Ужасающе красивые дети, — добавляет Ками.

— Эти дети вышли бы в чёрных толстовках, — вставляет Финник.

Джуд смеётся сильнее, опуская голову, пока я прячу горящее лицо у его плеча.

— Сначала мы навёрстываем упущенное время, — наконец объясняю я, всё ещё смеясь. — Пока такой план.

Джуд мягко кивает рядом. — Ага. Мы счастливы в любом случае. — Его голос слегка затихает после этого, хотя улыбка никогда полностью не покидает его лица. — Если это случится когда-нибудь, будет потрясающе, — говорит он. — А если нет… — Его большой палец рассеянно гладит моё колено. — Она всё равно у меня есть.

Эмоция неожиданно застревает в груди.

Хизер издаёт самый мягкий раненый звук.

— Джуд, ты был бы лучшим отцом, — сообщает ему Майк, его голос более серьёзный.

Он улыбается своему лучшему другу. — Спасибо, чувак.

Ещё один момент проходит между ними, они смотрят друг на друга. Никто из нас никогда по-настоящему не поймёт всего, через что они прошли вместе, или той связи, которая у них есть.

— Мне однажды приснился сон, — шепчу я, и все смотрят на меня. — Это были мы и наша… — Я смотрю на него, понимая, что никогда не рассказывала ему о сне. — Дочь.