Я отвожу бёдра назад и смотрю, мой член такой твёрдый, что едва колеблется при каждом движении. Он похож на стрелу, направленную точно туда, куда ему нужно. Её отверстие узкое и скользкое, кожа тёмная и опухшая. Боже. Блядь. Вот оно.

Она издаёт низкий звук, когда толстая головка входит в неё. Я останавливаюсь, дрожа всем телом. Пот стекает по моей спине, и я сосредотачиваюсь на этом ощущении, потому что если позволю себе почувствовать, как она обхватывает мой чувствительный кончик, я взорвусь.

— Ты ещё не щиплешься? — выдыхаю я, закрыв глаза, чтобы её вид не довёл меня до крайности.

Её ладонь плотно прижимается к моему боку. Я рискую взглянуть. Моя девочка молчит, часто дышит, глядя на место нашего соединения. Мой член — длинный бугорок тёмной плоти, соединяющий нас. Я едва вошёл в неё.

— Видишь, детка? Хорошо?

Она отрывисто и рассеянно кивает, грудь вздымается при каждом вдохе. Я беру себя в руки и двигаюсь со сверхъестественным самообладанием, зная, что если позволю себе оступиться хотя бы на секунду, то одним толчком кончу и, возможно, причиню ей боль.

В том, чтобы растягивать это, есть горьковато-сладкое, мучительное удовольствие. Я погружаюсь в неё ещё на сантиметр, и у неё перехватывает дыхание, живот напрягается.

Я не говорю ей, что раньше мне приходилось останавливаться на середине акта, потому что некоторые из моих любовниц не могли справиться с моим размером. Большой член — это не так весело, как кажется. Это может причинить женщине боль.

Поэтому я стискиваю зубы и двигаюсь медленно, потому что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сделать этот опыт замечательным для неё.

— Да, детка? Хорошо?

Она кивает с разочарованным стоном, хватаясь за мой бок, но не щипая. Я киваю и отстраняюсь, выходя из неё, прежде чем снова войти на пару сантиметров. Мы оба стонем, и я качаю головой, отчаянно пытаясь отогнать туман вожделения, который застилает мой мозг.

— Да. Совсем немного. Видишь? И приятно, правда? Приятно, что я рядом. Да, детка?

— Да! — шипит она, свободной рукой сжимая спутанные простыни. — Пожалуйста, просто… Просто покончи с этим…

Я качаю головой с усмешкой, которая даже мне кажется пьяной.

— Не-а. Нет. Я не буду торопиться. Растягивай свою киску медленно и нежно. Да. Первый раз бывает только один, хах? Нужно действовать медленно.

Она скулит от разочарования, но не щипает меня. Я снова высвобождаюсь и сую ей свой член сантиметр за сантиметром, на этот раз, может быть, на три. Я останавливаюсь. Она тихонько ахает, глядя на меня, её живот колышется, напрягаясь и расслабляясь. Её ногти впиваются в мой бок, где она меня держит, и мне это нравится. Они достаточно острые, чтобы удерживать меня в этом мире.

— Можешь провести ими по моей спине, если хочешь, — говорю я, беря её за руку, сжимающую простыни. — Оставь мне шрамы, детка. Покажи миру, что я твой.

Я вытаскиваю член и тут же снова проникаю, всё ещё туго, но уже легче. У неё перехватывает дыхание, когда я вхожу на половину длины, и она зажмуривает глаза. Я слегка отстраняюсь, и они распахиваются. Мы смотрим друг на друга, такие сладко соединённые, такие чертовски правильные. Её губы слегка дрожат, и я снова вытаскиваю, пока головка не касается её половых губ, и она закрывает глаза с чем-то, похожим на всхлип.

— Ш-ш-ш, — шепчу я, проводя рукой по внутренней стороне её бедра, пока мои пальцы не находят её влажные завитки. — Вот. Я всё исправлю.

Её клитор набухает под моим нежным прикосновением кончика пальца. Она издаёт самый громкий стон, когда я обвожу его круговыми движениями, наблюдая за её лицом в ожидании подсказок. Когда я снова погружаю член в горячие, влажные небеса, она нежно пульсирует вокруг меня, пока только сильный прикус моего языка удерживает меня от глубокого проникновения.

— Да, — бормочу я, с благоговением глядя, как её лицо искажается от удовольствия, которое лишь немного светлее боли. — Вот так, да? Я заставлю тебя кончить на моём члене. Да. Такая красивая девочка. Хорошо. Очень хорошо, детка. У тебя получается потрясающе.

Я ускоряю движения и начинаю двигаться, наполовину входя и затем выходя, в лёгком ритме, который задействует всю мою силу и контроль. Всё должно быть безупречно, всё должно быть правильно, чтобы, даже если в будущем у неё будет секс с кем-то другим, она всё равно вернулась ко мне.

Потому что я буду намного лучше любого другого мужчины.

Звуки, которые она издаёт, высокие и приглушённые, бессвязные, но в то же время отчётливые, потому что нарастающий ритм даёт мне понять, что она близка. Её тело напрягается, между грудей блестит пот, и когда её взгляд встречается с моим, я стискиваю зубы и сдерживаю надвигающийся оргазм.