Она кончает, широко раскрыв глаза и глядя мне в лицо. Её киска крепко сжимает меня, и я двигаюсь вперёд и назад, проникая глубже с каждым толчком, всё глубже и глубже, пока последние импульсы не пронзают её, и я не погружаюсь настолько глубоко, насколько позволяет биология.

— Роули, — шепчет она, задыхаясь, её губы едва шевелятся.

— Да, детка? Что такое?

Она вздыхает с лёгкой улыбкой, её лицо сияет.

— Ничего. Ты же сам недавно сказал, что хочешь, чтобы я произнесла твоё имя.

Я почти предлагаю ей выйти за меня замуж. Почти. Но глотаю слова и волну обожания, которая закипает в груди, потому что я не могу сделать предложение всего через день. То есть, могу, но она не будет относиться ко мне серьёзно.

Блядь, но я хочу, чтобы она носила моё кольцо. Месяц, клянусь я себе. Я дам ей месяц.

— Ты так прекрасна, — говорю я, потому что не могу сдержать свои чувства. — И каково это? Кончать со мной внутри тебя?

Она закрывает лицо руками и тихонько смеётся.

— Ох, не заставляй меня тебе это рассказывать.

— Но я всё равно попрошу. Скажи своими словами, детка. Мне нужно это услышать.

Она смотрит на меня сквозь пальцы, и я ухмыляюсь, с наслаждением осознавая, как глубоко я в ней, и как безболезненно это для неё, как сладко. Я знал это. Мы родственные души, созданные друг для друга, до последней клеточки. Мы подходим друг другу.

— Хорошо, понятно? — говорит она, нервничая, ошеломлённая и такая милая. — Это было потрясающе. Мне очень понравилось.

— Ммм.

Я двигаюсь медленно, плавно. Она задыхается и хватает меня за бока, впиваясь ногтями в спину, и я одобрительно киваю. Теперь это займёт совсем немного времени. Моя ухмылка становится ещё острее, зубы обнажены, взгляд устремлён в самый узкий туннель. Всё, что я вижу, — это её лицо, моя девочка подо мной, задыхающаяся, пока я вонзаюсь в неё глубоко, и этого, блядь, достаточно.

Я толкаюсь ещё несколько раз, проникая как можно глубже, пока горячее удовольствие разливается по всему позвоночнику. Со стоном выгибаюсь ей навстречу, зажмуриваюсь, и даже когда я изливаюсь в неё, волна за волной обжигающего жара проносится по моему тазу, я продолжаю работать мелкими движениями, всё ещё беспомощно извиваюсь, пытаясь приблизиться.

Глубже.

Пока я не выдохнусь, и от оргазма не останется лишь покалывающий жар, разливающийся по спине. Руки дрожат, и я осторожно опускаюсь, притягивая её к себе, пока мы не оказываемся лицом к лицу, а мой член всё ещё в ней, затыкая то, что я извергнул, чтобы оно не вытекло.

Как я уже говорил. Я хочу, чтобы она забеременела.

Глава 13

Должно быть, я на какое-то время отключилась, потому что следующее, что я помню, — это как Роули целует меня в шею, а его большая рука гладит мой бок. Из смутного, чувственного эротического сна я внезапно перехожу к реальному сексу, и всё проходит гладко и идеально. Он мычит, когда я двигаюсь, и сильно посасывает мою кожу, пока я не убеждаюсь, что он оставил след.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он хриплым ото сна голосом.

— Мне больше не хочется спать, — признаюсь я с улыбкой.

Я думала, он уйдёт. Когда я засыпала, меня охватила лёгкая грусть, глубокое осознание того, что между нами всё кончено. Я знала, что он останется лишь до тех пор, пока будет опасно уходить, но как только поиски закончатся…

Он бы меня бросил. Как и все.

Но он всё ещё здесь, и, судя по освещению, уже за полдень. Звучит, наверное, жалко, но я благодарна. По крайней мере, я не одна в Рождество.

Я перекатываюсь на спину и потягиваюсь, а он берёт меня за руку и целует внутреннюю сторону ладони неожиданно нежным жестом. Он продолжает, осыпая поцелуями внутреннюю сторону моего предплечья, пока у меня не побегут мурашки — настолько чувствительна моя кожа под жаром его губ.

— Полагаю, ты чем-то расстроена, — говорит он между поцелуями, его тёмные глаза бегают вверх. — Тогда мы сделаем что-нибудь другое. Что-нибудь специально для тебя.

Я качаю головой, не понимая.

— Например?

На его лице пробегает быстрая и лукавая улыбка, когда он всасывает в свой горячий рот кожу на внутренней стороне моего локтя, окрашивая её в красный цвет.

— Что-то вроде рождественского подарка, только я буду дарить его тебе каждый день. Я такой милый, видишь? Настоящий хранитель.

Его рот перемещается к моей груди и оставляет ещё один след, посасывая так сильно, что немного жжёт. Я смотрю на свою руку. Всего вижу три засоса, и он занят тем, что оставляет ещё один на моём животе.

— Что ты делаешь?

— О, просто дружеское напоминание. Так что, когда увидишь себя в душе, вспомнишь обо мне.

Пятый засос остаётся прямо у моего бедра. Закончив, он садится на корточки и изучает моё тело. Его член твёрд, основание спрятано под копной тёмных волос. Я слегка ахаю, когда вижу это, низ живота горит от предвкушения.

Роули поднимает взгляд и улыбается.

— Ты прекрасна, Пруди.

Мои щёки мгновенно вспыхивают, и я отвожу взгляд, смущённая, но довольная.

— Эм. Спасибо?

— Тебе не нужно благодарить меня за констатацию факта.