“ Ты думаешь, ” сказал он, теперь в его голосе слышался гнев, “ что я сбил тебя с толку… чтобы спасти Судью?

Я моргнула, глядя на него. “ Это было не для того, чтобы спасти меня. На этот раз ты не должен был этого делать. Это было не то, о чем мы договаривались”.

Он резко перевел взгляд вперед, как будто я обругала его. Как будто я дала ему пощечину.

И мы сидели так несколько долгих мгновений, прежде чем он, не говоря ни слова, снова включил передачу, и мы снова тронулись с места.

40

40

МРАЧНЫЙ

Сон был безумен. И она имела на это право.

Но не о том, из-за чего она злилась.

В то же время я, казалось, не мог заставить себя заговорить снова — извиниться за то, что оставил ее одну, не сказав ни слова, не позвонив по телефону, не заехав на регистрацию.

Объяснение...

Потому что ее реакция была именно такой, на какую я надеялся. Что она предположит обо мне худшее и уволит меня. Я тоже тешил себя надеждой, что она была права в чем-то, что сказала. Что, возможно, судьба, которую я ей объяснил, была неминуемой, верная смерть, о которой я ей сказал, приближалась, и силы, которые были вовлечены в это, каким-то образом изменили свое мнение. Или даже то, что, когда я спасал ее последние два раза, это вызвало сбой в “системе”, позволивший ей кататься бесплатно.

Ничего этого не произошло. Судьба позвала меня снова, призвав к себе.

И теперь я испытывал ее вполне заслуженное негодование вдобавок к осознанию того, что ее номер все еще был в силе.

Крепко вцепившись в руль, я стиснул зубы и запретил себе выровнять ее. Хотя я ожидал, что она разозлится из-за того, что я полностью исчез из ее жизни, и даже из-за того, что она решила, что у меня есть дела поважнее, мне ни разу не приходило в голову, что она предположит, что я спасу ее, чтобы сохранить собственность. Объект. Автомобиль.

Я не мог этого вынести. Хотя ради нее и пытался.

“ Грим, - сказала Хелена, пока я не отрывала взгляда от дороги, мое имя прозвучало как тихий всхлип. “ Прости. Я ... все еще зол, но мне не следовало так кричать на тебя. Я ... расстроен. Я устал. На самом деле, вымотан. И, да, я признаю это. Я глубоко обижен. Возможно, для тебя это мало что значит. Кто знает? Может быть, я даже не аномалия. Может быть, у тебя есть девушки по всему миру”.

Какого хрена?

“Это моя вина, что я вникаю во все”, - сказала она. “Я всегда так делаю. Я всегда думаю, что все гораздо серьезнее, чем есть на самом деле”.

О чем она говорила? Насколько серьезнее ты можешь быть, чем смерть?

“Особенно когда...” - сказала она, икая между тихими всхлипываниями. “После...”

Она замолчала, и я позволил ей. Но я также прошел мимо входа в ее жилой комплекс.

Хелена ничего не ответила, рыдания перешли в шмыганье носом.

Я продолжал вести машину, воюя сам с собой из-за того, что сказать, сердце, которого у меня не было, пылало. Но к чему вся эта внутренняя борьба, когда я уже решил, что буду — или, скорее, не буду — делать?

“ Куда мы идем? - спросила она наконец. “ Поскольку я жива, завтра у меня работа и послеобеденный рассказ. Семьи все еще в отпусках, и на ярмарке будет полно народу. Мне нужно встать пораньше, чтобы купить еще клеевых палочек для поделок ”.

Я молчал.

“ Или я неправильно поняла? ” спросила она, понизив голос до шепота. “ Может быть,… может быть, ты тоже устал.

Устал. Я был уставшим. Пока я не встретил ее.

“ Раньше, ” сказала Хелена через несколько секунд, “ когда Седрик пришел в библиотеку. Ты использовала против него свою косу. Ты мог бы сделать это снова , и все было бы кончено. Я знаю, что Клео будет освещать сюжет — она знает, как работать с машиной для приготовления попкорна, а я только что видел своих родителей и всю свою большую семью, так что это помогает выбрать время ”.

Этот разговор — если его можно так назвать - наносил один болезненный удар за другим, каждый более жестокий, чем предыдущий. Худшая часть? Ну, одна из худших частей. Она думала обо мне такие вещи не из-за меня, хотя мои действия ни хрена не помогли. Она думала так из-за других. Как они относились к ней. Те люди, которые съеживались в ее свете. Все те придурки, с которыми она встречалась, принижая себя для их удобства в процессе.

Сколько из них использовали ее?

Я хотел убить их. Их всех.

И что это говорит обо мне, что я did хотел попытаться вытянуть из нее несколько имен?

Вероятно, это реакция, которую нужно изучить. Позже.

“Я не несу смерть”, - напомнил я ей. Может быть, и моя склонность к убийству тоже.

“Ты тоже не спасаешь людей, - сказала она, - но мы здесь”.

Ой. Заслужил... но ой.

Заметив то, за чем я охотился, - вход на открытое кладбище, я свернул с главной дороги на его подъездную дорожку.

- Это то, что ты хочешь, чтобы я сделал? Я бросил вызов.

Хелена снова замолчала, ее лицо повернулось к окну, когда мы проезжали мимо каменных надгробий, наземных надгробий и склепов.