На углу она повернула налево, потом еще налево. Ее лодыжка пульсировала от боли. Ну и черт. Она думала, что рана зажила, но ошибалась.

Из-за следующего угла донесся скрежет металла.

Нора замерла.

Один из очаровательных круглых ландшафтных ботов пролетел мимо них, искрящийся и искореженный.

Лаки бросился перед ней, раздуваясь всем телом. Нора отступила назад, когда рычание и лай Лаки стали более злобными. Если бы она не знала его, то подумала бы, что он хищник вроде медведя или льва.

— Все будет хорошо...

Он повернулся, изо рта у него текла слюна, и он сказал Норе то, что можно было истолковать только как Заткнись нахуй и держись позади меня.

Ее рука опустилась, и она впервые заметила его зубы, которые вдруг показались слишком длинными, чтобы поместиться у него во рту. У ее милой маленькой подруги всегда были такие длинные клыки?

- Прошипел он, оборачиваясь на звук, его глаза были сфокусированы как лазер.

Громкий визг. Не голос Лаки. Не Айрика.

У нее свело живот, и она сделала еще один шаг назад.

Из-за угла показался мужчина. Он был зеленым, огромным и пугающе мускулистым. Ткань клочьями свисала с его тела.

Он остановился, его тело было перпендикулярно им, затем короткими рывками, как стрелки старинных часов, повернул голову, пока не оказался лицом к ним обоим. Он помахал двумя предметами по бокам — короткими обрубками рук.

Кровь Норы заледенела. Здесь никого не должно было быть. Так сказал ей Айрик. И то, что она увидела своими глазами. Никаких следов присутствия кого-либо, кроме мелких животных и птиц. И роботов.

Хотя у нее не было никакой надежды убежать от этого человека, она повернулась, чтобы побежать обратно. Лаки поймал ее за запястье своим хвостом, а затем вместо этого потащил в переулок.

Ее сердце бешено колотилось. Стены были так близко, что она могла бы коснуться обеих сторон, если бы вытянула руки. Кудра должен был быть по другую сторону. Нора прижалась к стене переулка, Лакки встал перед ней, толкая ее в спину. Она позволила себе вздохнуть с облегчением оттого, что на периферии ее зрения не было желтого свечения.

Длинная тень упала перед аллеей, вздрагивая при каждом шаге мужчины. Он шагнул ко входу в аллею.

- Все будет хорошо, - прошептала Нора, гладя Лаки по голове.

Голова мужчины дернулась в ее сторону. Он издал протяжный металлический скрежет.

Лаки решительно отпустил руку Норы. С угрожающим рычанием он прыгнул к мужчине, его хвост развевался, как полоса за звездой. Он врезался мужчине в грудь, но с таким же успехом мог врезаться в кирпичную стену. Лаки рухнул в схватке когтей. Мужчина стоял, ничуть не потревоженный.

Выпрямившись, Лакки встряхнулся. Нора, странно оцепенев, наблюдала, как его зубы удлинились вдвое. - П-повезло?

Он наклонился вперед и крепко вцепился зубами в шею мужчины.

Мужчина размахивал обрубками рук, рукава его рубашки развевались, как флаги. Ему удалось сбить Лаки с ног, но оши поймал себя сам, затем обернул свой хвост вокруг туловища мужчины, чтобы его нельзя было сбросить снова.

Словно ураган розовых и синих тонов, Лаки царапался и кусался, странный металлический звук отдавался эхом от жестких зажимов его челюстей. Каждый раз, когда мужчине удавалось просунуть руку между Лаки и его телом, он вырывал клочья его шерсти. А ее маленькая подружка, ничуть не смутившись, залаяла и продолжала кусаться.

Нора протиснулась к углу переулка. Крови не было — мужчина должен был быть разорван в клочья тем, насколько сильно Лаки вцепился в него когтями. Мужчина, возможно, решив, что Лаки не удастся сбросить с ног, начал колотить его руками.

Лаки собирался дать себя убить.

- Остановись! - закричала она.

И мужчина, и Лаки повернулись, чтобы посмотреть на нее.

Прежде чем она успела приказать Лаки слезать, мужчина бросился к ней с нечеловеческой скоростью. Лязгающий звук металла разнесся по переулку, соответствуя его странной походке.

- О, черт, - выдохнула она.

Он стоял перед ней, загоняя в угол. Лаки все еще рвался к нему, хотя и медленнее, более измученный.

И тут мужчина открыл рот и завизжал.

Она пригнулась и зажала уши. Только тогда она заметила, что на нем не было штанов — только длинная, рваная, в пятнах рубашка.

Кожа мужчины покрылась пузырями и задвигалась, а его лицо исказилось в “ухмылке”. Когда его лицо двигалось, кожа отслаивалась и отваливалась, обнажая металлическую матрицу из проводов и жужжащих шестеренок. Его глаза на самом деле были вовсе не глазами, а оранжевыми отверстиями, которые расширялись и сжимались, фокусируясь на ней.

За его “глазами” ярко горел желтый цвет, как будто он был демоном, собирающимся забрать душу.

Кудра.

Она сильнее вжалась в стену, холодный шероховатый металл и бетон впились в ее кожу.