- Что теперь будет? - спросил Катон.

Хирург ополоснул инструменты в ведре и ответил. - Ему нужен покой, пока он будет бороться с лихорадкой. Его нужно чаще поить питьем и едой. Для начала суп.

- Сколько времени ему понадобится на восстановление?

- Если он поправится... месяц или около того. Если вы можете меня оставить, мне лучше остаться здесь и присматривать за ним, пока он не окажется вне опасности. Пройдет несколько дней, и я пойму, выживет ли он.

- Да, так и сделай. Я хочу, чтобы за ним был самый лучший уход – все твое внимание.

- Не уверен, что местные жители будут в восторге от того, что поблизости болтается римлянин, - заметил Макрон. - Как ты считаешь, Фригену не опасно оставаться здесь одному?

- Я не собираюсь оставлять его здесь одного, - сказал Катон. - Ты тоже останешься здесь с большей частью отряда и проследишь, чтобы с ним ничего не случилось. Я хочу, чтобы ты проследил за поведением людей. Мы не можем позволить себе неприятностей с местными жителями. Также я хочу, чтобы ты начал высылать патрули вдоль границы с территорией иценов, но не рискуй. Если вы увидите врага, не нужно за ним гнаться. Я просто хочу, чтобы вы оценили настроение в поселениях этого региона. Я возьму с собой остальных людей в небольшое путешествие.

- Путешествие? Ты серьезно хочешь посмотреть на побережье с Бесодием на его лоханке?

- Я полагаю, что моряки предпочитают называть такие суда кораблями. И да. Мы могли бы сделать это, пока ждем, пока Тасциован придет в себя.

- А если нет?

- Тогда отправляй хирурга и остальных людей в Камулодунум и ждите меня там.

- Что если с тобой что-то случится?

- В таком случае принимай командование и сообщи наместнику. После этого я буду тебе обязан, если ты присмотришь за Клавдией и воспитаешь для меня Луция.

Макрон зашипел.

- Не доводи до этого, хорошо?

******

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

На борту «Минервы»

«Минерва» была типичным судном, которое бороздило просторы побережья Галлии и моря, отделявшего ее от Британии. Она была прочно построена, с высокими бортами и большим трюмом, а ее нос и корма были подняты, чтобы преодолевать сильные волны, с которыми она могла столкнуться. Грот-мачту пересекала рея, на которой свисали кожаные складки свернутого паруса. Гораздо меньшая мачта и рея возвышались за передней палубой. Два весла – длинные весла с широкими лопастями – были уложены на боковых поручнях. Катон все это осмотрел, когда он и четверо его ауксилариев поднялись на борт. Он выбрал крепких парней, которые умели хорошо плавать, если возникнет такая необходимость. Он был одновременно взволнован и нервничал из-за перспективы снова выйти в море. Было что-то волнующее в том, чтобы мчаться по воде среди соленого привкуса воздуха. В то же время он страдал от морской болезни, когда оказывался вне поля зрения земли, или когда море было неспокойным. Более того, это должно было быть путешествие длиной в несколько дней и, что еще хуже, ночей. И все это вдоль враждебного побережья.

Бесодий подошел с кормы, где он разговаривал с человеком, проверявшим крепления больших рулевых весел, которые висели по обе стороны от кормы.

- Доброе утро, префект. - Он радостно улыбнулся.

«Как и следовало ожидать», - подумал Катон, договорившись о высокой цене за свои услуги. А это было серебро, которое Катон надеялся получить из провинциальной казны, если только удастся вырвать деньги из рук того, кто будет назначен новым прокуратором. Пока же ему нужно было понять ландшафт, за который он будет сражаться в ближайшие месяцы. Он посмотрел на серое небо, с которого падал мелкий моросящий дождь.

- Доброе? Это не самая лучшая погода…

- О…да она идеально подходит для того, чтобы спуститься по реке к устью. К тому времени облака рассеются. - Бесодий поднял лицо, словно вдыхая аромат воздуха. - Да, я уверен в этом.

- А как обстоят дела с морем?

- Узнаем, да? - Он усмехнулся и ткнул большим пальцем в сторону задней части судна. - Можете сложить свое снаряжение в кормовых рундуках. Я достал из сундука запасную одежду, чтобы вы выглядели как можно более похожими на моряков.

Было решено, что если им попадутся иценские рыбацкие лодки, Бесодий и остальные на борту выдадут себя за экипаж торгового судна, сбившегося с курса. Если из-за открытого моря им придется высадиться на берег или судно потерпит крушение, уловка не дала бы им шансов спасти свои жизни, если они попали бы в руки мятежников.

Они сняли свои армейские плащи, туники и калиги и положили их в рундуки вместе с доспехами и оружием. Бесодий и пятеро его товарищей с весельем наблюдали за тем, как солдаты подбирают грубые, испачканные туники, разложенные для них.

- Без обуви? - спросил Катон.