Хирург восьмой когорты прибыл поздно утром в сопровождении посланного за ним ауксилария. Катон с облегчением встретил его, когда тот вошел в зал. Ауксилариев перевели в сараи рядом с конюшнями, чтобы он не отвлекался от работы. Все утро Катон и Макрон наблюдали за тем, как Веллокат сидит в одиночестве и с нетерпением ожидает прибытия человека.

- Ты успел вовремя, Фриген.

Хирург, темнокожий сириец, отсалютовал.

- В вашем приказе сказано, что это срочно. Вопрос жизни и смерти. Я ехал так быстро, как только мог.

- Ты хороший парень. Но на самом деле это вопрос многих жизней и смертей, как это часто бывает. - Катон указал на занавес, который был задернут в конце чертога. - У вождя этого поселения рана в боку. Он в плохом состоянии. Если ты сможешь спасти его, мы заручимся поддержкой его людей. Если он умрет, многие из них станут открытыми врагами Рима.

Фриген закатил глаза и фыркнув произнес. - Значит, на меня не будут оказывать никакого давления… Так, а что за рана?

- От копья. Насколько я могу судить, осколок древка все еще находится в ране.

- Никто не пытался удалить его? - удивленно спросил хирург. - А что для него было сделано?

- Припарки и заклинания, - сказал Макрон. - Удивительно, но это не сработало для старика.

Фриген собирался продолжить, но остановился и нахмурился.

- Копье, говорите?

Катон кивнул.

- Верно. Одно из наших. Я знаю, о чем ты думаешь, но мы можем сделать из этого врага союзника, если ты сможешь его спасти. - Он кивнул в сторону Веллоката, когда тот подошел. - Это его сын. Сделай все возможное, чтобы успокоить его.

- Это он, твой целитель? - требовательным тоном спросил Веллокат. Он с тревогой оглядел стройного восточной вшености человека и его медицинский сундучок.

Катон кивнул. - Фриген – один из лучших хирургов в армии. Если кто-то и может спасти твоего отца, так это он.

Веллокат настойчиво махнул рукой в сторону занавески.

- Скажи ему, чтобы он приступил к работе.

Катон подвел остальных к занавесу и отдернул его, открыв взору старика, лежащего на одре. Глаза Тасциована были закрыты, но он не спал. Его губы шевелились, и он что-то бессвязно бормотал. Его мать, сидевшая на дальнем конце помоста, поднялась и хотела было запротестовать, но отрывистое слово внука заставило ее замолчать. Она повернулась, чтобы уйти через дверной проем, остановившись на пороге, чтобы нахмуриться на римлян, прежде чем исчезнуть.

Фриген поставил сундучок на пол, наклонился к старику и принюхался.

- Плохо дело.

Он приподнял одеяла, чтобы обнажить рану, и присел, чтобы внимательно осмотреть ее, прежде чем подняться и обратиться к Катону.

- Придется его резать и доставать то, что там застряло. Нужно было сделать это гораздо раньше. Видите, как сжалась плоть вокруг входной раны? Придется ее вскрыть. Он потеряет много крови, а он и так очень слаб. Рану нужно будет очистить, прежде чем снова закрыть. После этого ему потребуется некоторое время, чтобы восстановиться. При условии, что он вообще выживет после этой процедуры.

- Каковы шансы, что он переживет все это? - спросил Макрон.

- Шансы?

- Если бы ты делал ставку, - терпеливо спросил Макрон.

Хирург недолго размышлял над этим, прежде чем ответить. - Я бы сказал... пять к одному против того, что он выживет.

- Тогда я не буду принимать это пари.

Веллокат с растущим беспокойством следил за быстрым обменом репликами между римлянами и теперь вмешался.

- Что говорит ваш целитель? Он может это сделать? Сможет ли он спасти моего отца?

Катон повернулся к нему с таким ободряющим выражением лица, на какое только был способен.

- Он говорит, что у него есть все шансы на полное выздоровление, если ему сразу же разрешат приступить к работе и не будут прерывать, пока он лечит пациента.

К его чести, Макрон сумел прикусить язык и кивнуть.

- Очень хорошо, - с облегчением сказал Веллокат. - Скажи ему, что у него будет все, что нужно. Ему стоит только попросить, и все будет сделано. Если он будет так хорош, как ты говоришь, то я буду вечно у него в долгу. Но если он не справится, я буду считать его лично ответственным и получу его голову.

- Что он сказал? – спросил Фриген. - Понимает ли он, о чем идет речь?

- Да, - ровно ответил Катон. - Он сказал, что благодарен за то, что у него работает прекрасный хирург, и что он и его люди сделают все возможное, чтобы помочь. Он сказал, что при любом исходе дела будет у тебя в долгу, и передал тебе благословение своих богов.

Фриген тепло улыбнулся и похлопал тринованта по плечу. - Это очень достойно с его стороны. Поблагодари его за меня.

- Думаю, он понимает.

- Хорошо, тогда мне лучше начать. Мне понадобятся вода и тряпки, чтобы смыть кровь, пока я работаю, и помощь в удержании пациента, если он зашевелится. Если нам повезет, он потеряет сознание. Лучше сказать нашему другу, чтобы он подождал снаружи. Это будет грязная работенка, и я не хочу, чтобы он бросился сюда, если его отец начнет кричать.