Всего пять дней назад она приказала казнить вождя поселения, который продал скот римлянам. Скот он спрятал от ее собственных воинов, когда они пришли, чтобы реквизировать припасы для поддержки восстания. Были и другие, кого постигла та же участь с тех пор, как римляне вступили на территорию иценов. Вопреки ее ожиданиям, захватчики не действовали с обычной жестокостью, и она приписала это человеку, возглавлявшему их колонну. Если бы только они послали против нее других людей. Не Катона и не Макрона. Людей, которых она могла бы ненавидеть без оговорок. Людей, которые не понимали ее народ и чье высокомерие наверняка привело бы их к большей опасности. Но Катон был слишком проницателен для этого, она знала, и до сих пор он разочаровывал ее, отказываясь преследовать любые из набегов, которые она направляла против его колонн фуража. Играл ли он в долгую игру? Ждал, пока она потеряет терпение и рискнет своей рукой в ​​битве? Если так, он будет разочарован. Тем не менее, ей нужно было давать своим последователям маленькие победы, чтобы поддерживать их дух и доказывать другим, что восстание все еще живо и достойно их постоянной поддержки. Как тот пример, который она только что собиралась преподнести.

- Иногда необходимо править железным кулаком, - посочувствовал Сифодубн. - Хороший правитель понимает это, даже если он сожалеет о его необходимости.

- Вполне возможно, что сейчас это кажется необходимостью тебе и мне, - ответила она. - Интересно, согласятся ли с этим те, кто будет писать историю этих времен. Нас будут судить, Сифодубн. Меня больше всех. История запомнит меня как героя или злодея, и будут ли те, кто судит, делать это справедливо?

- Я осмелюсь сказать, что римляне будут поносить тебя. Но наш народ будет помнить и чтить твое имя на протяжении веков.

- Даже если это стоило их предкам столько крови и страданий? Каким великим целителем для репутации может быть время.

Она встала и вздохнула.

- Расставь людей по местам. Напомни им, что не должно быть никакого движения, никакого звука, пока не будет дан сигнал.

- Они знают. Мы хорошо тренировали их зимой. Я никогда не встречал таких бойцов. Свирепых, безжалостных и дисциплинированных. Если бы только у нас было больше таких двадцать лет назад. Римляне не успели бы продвинуться дальше, чем на несколько километров вглубь страны, прежде чем мы разгромили их легионы и прогнали их обратно на свои корабли, чтобы покинуть Британию и никогда не возвращаться.

- Если бы да только, - согласилась она, прежде чем жестом показать ему, чтобы он уходил.

Сифодубн вернулся к ожидающим воинам. Их было пятьсот человек. Выжившие из ее стражи проделали прекрасную работу по отбору и обучению воинов, чтобы заменить павших. Ее советник был прав: эти люди были лучшим отрядом бойцов, когда-либо созданным в Британии. Более чем достойные противники для римской армии, как последняя собиралась вскоре выяснить на личном опыте.

Бритты вывели своих лошадей с поляны в тень под соснами по обе стороны, исчезая из виду. Две меньшие группы с топорами для рубки уже были на позициях, спрятавшись на каждом конце поляны. Боудикка подождала мгновение, наблюдая и прислушиваясь к любым признакам ее людей, но они были хорошо скрыты и совершенно неподвижны. С удовлетворением кивнув, она пересекла открытую местность, чтобы присоединиться к тем, кто был справа от тропы. Сифодубн командовал группой на другой стороне. Пробираясь сквозь тени, она обнаружила своих воинов, стоящих у своих лошадей в длинной линии. Показав троим с боевыми рожками следовать за ней, она подошла достаточно близко к краю леса, чтобы иметь ясный вид на тропу и далее залегла в ожидании. Сопровождающие присели на несколько шагов дальше. Они издали слабый шуршащий звук среди сосновых иголок, а затем наступила тишина.

Время, казалось, замедлилось, пока она лежала в укрытии, следя за приближением врага слева от того места, где она находилась. Птицы, которые улетели, когда отряд вошел на поляну, медленно возвращались, щебеча в поисках еды. Олень появился с того конца дороги, который вел к Камулодунуму. Он прыгнул вперед на небольшое расстояние, затем резко остановился, рогатая голова была поднята, а темная морда дергалась, когда он подозрительно обнюхивал воздух. За ним небольшая группа оленей и тонконогих оленят также замерла. Мгновение спустя олень пришел в движение и помчался через открытую местность в лес на небольшом расстоянии от людей Сифодубна. Другие олени последовали за ним, исчезнув из виду, и Боудикка услышала слабый треск веток, прежде чем звуки затихли и вернулась тишина. Но только на короткое время. Первый слабый грохот колес и копыт постепенно нарастал, затем она смогла различить отдельные голоса, крики и редкие щелчки кнутов. Она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, когда она опустила голову и потянула упавшую ветку перед собой, чтобы лучше спрятаться.