Мы вышли в коридор, одна стена которокр была кирпичной, тридцатых годов, другая — из из шлакоблоков семидесятых. В новой стене были две двери из дешёвой ДСП красного цвета с типичными ручками из нержавейки и со встроенными замками — такие ставят в школах и муниципальных зданиях от Джон-о'Гротса до Лендс-Энда.

Ванда открыла обе своим ключом из связки на кольце. За первой оказались стопки штабелируемых полиуретановых стульев, за второй — модульные металлические стеллажи для хранения. Судя по пыли, ими не пользовались уже много лет.

— Вот видите? — сказала Ванда, запирая двери. — Ничего необычного.

— А эта? — спросил я.

Была ещё третья дверь. Она находилась в старой части коридора и выглядела как деревянная перегородка из досок. Она подозрительно напоминала один из нарочито деревенских столов из салун-бара, его просто поставили вертикально и втиснули в проём.

— А-а, — протянула Ванда, покосившись на дверь, — Ну да. — Она прикусила губу и снова посмотрела на нас.

— У вас есть от неё ключ? — спросила Гулид.

— Да, я почти уверена, что есть… — сказала Ванда и сделала пару шагов назад — подальше от двери, — Но я не думаю, что должна позволять вам её открыть.

Мы с Гулид обменялись взглядами. Мы оба понимали, что сейчас у Ванды на языке вертится «ордер на обыск», и у нас обоих за плечами было достаточно странных дел, чтобы насторожиться из-за такой реакции.

Я предложил вернуться в конец коридора, и по пути Ванда заметно успокоилась. Она спросила, увидели ли мы всё, что хотели.

Тогда я предложил одолжить её связку ключей — исключительно ради проверки безопасности, знаете ли, чисто в консультативных целях, сами понимаете, не беспокойтесь, это часть наших обязанностей.

Гулид закатила глаза, но ключи я получил, а Ванда осталась в конце коридора, где ей было спокойнее. Я оставил Гулид с ней и вернулся к двери — осторожно, с выключенными электронными устройствами и в полной готовности.

***

После такого вступления старая деревянная дверь просто обязана была выглядеть зловеще. Но даже вблизи я не ощущал ничего необычного.

Существует устройство, которое Найтингейл называет «демонической ловушкой» — своего рода магическая самодельная бомба, но с элементами жестокого обращения с животными. Безликий уже использовал их в прошлом, зачастую с летальным исходом, — и это лишь ещё один пункт в длинном списке тем, на которые мой шеф хотел бы побеседовать с ним с глазу на глаз. Эффект от демонической ловушки может быть самым разным: от мгновенной смерти до состояния, когда ты искренне жалеешь, что выжил, коротая дни в любой психушке на выбор.

Найтингейл обучил меня основам обнаружения таких ловушек — магическому аналогу того, как сапёр осторожно погружает лезвие ножа в землю, затаив дыхание в ожидании возможного «дзынь».

Визуальный осмотр ничего не дал, ни кругов, ни замкнутых фигур, вырезанных на дереве, ни замаскированных металлических пластин под поверхностью. Сам замок — тяжёлая железная штука — не выдавал ни гравировки, ни узора, когда я провёл по нему кончиками пальцев.

Но вот оно... на самой грани восприятия — едва уловимый запах оружейной стали и ритмичный звук «вжих-вжих-вжих» опасной бритвы, скользящей по гладкой коже ремня. Это был сигнум — магический почерк, который я уже научился безошибочно распознавать как принадлежащий Безликому.

Ощущение было пыльное и душное, как в старом садовом сарае. Определённо, ничего такого, что объясняло бы явное психологическое отторжение Ванды к этой комнате. Возможно, ловушка действовала только на фэйри... Возможно, именно поэтому Ванда и была нанята. Та часть моего разума, что вечно остаётся циником, задумалась, а не привлечь ли нам парочку фэйри для составления карты мест, куда они категорически откажуться соваться? В интересах науки и общественной безопасности, разумеется.

Замок был самым логичным местом для ловушки, поэтому, выждав пару секунд и предупредив Гулид отойти подальше, я срезал петли и, отскочив назад по коридору, выбил дверь импелло.

Обычно в результате такого взлома дверь поворачивается и повисает на замке, но эта просто рухнула внутрь с грохотом и подняв облако пыли. Осторожно приблизившись, чтобы выяснить причину, я увидел, что ригель замка был аккуратно срезан заподлицо с ответной планкой, а его кончик так и остался внутри паза. Дверь уже взломали — и это был не я..

— Теперь можно подойти? — крикнула Гулид.

Я попросил её подождать минуту, пока я осмотрюсь. И дело было вовсе не в том, что я боялся, что Гулид войдёт внутрь, — просто я вдруг забеспокоился, как бы наша Ванда не сделала ноги. Я натянул перчатки для сбора улик и осторожно вошёл внутрь.

Фрэнк Кэфри, инспектор по расследованию поджогов, бывший десантник и связной Безумства, всегда подчёркивает, если входишь в помещение, которое может быть заминировано, первое, чего делать нельзя — это машинально тянуться к выключателю.