Я знал, что Стефанопулос и Сивелл уже прикрывали меня от кучи дерьма, но после того бардака на Трафальгарской площади Сивелл признался, что странная способность моей карьеры выживать после всех этих вылазок, сопровождающихся крупным материальным ущербом, объяснялась в первую очередь тем, что если столичная полиция всё-таки избавится от меня, они не могут гарантировать, что мой преемник не будет хуже.

— Найтингейл, блядь, неприкасаем, — сказал Сивелл. — А ты меньшее из двух зол.

Тем не менее я точно знал, весь участок Белгравии участвует в тотализаторе на тему того, сколько я продержусь и как именно уйду — варианты были, смерть, медотвод (физический), медотвод (психологический), бессрочная дисциплинарная приостановка, увольнение за проступок, командировка в Интерпол и, с одним-единственным голосом, вознесение на высший план бытия.

Последнее казалось маловероятным.

Через несколько минут появилась Гулид в кожаной куртке от «Хуго Босс» — по её словам, подарок мамы. Это означало, она занималась серьёзной полицейской работой.

— Коды доступа, — сказала она, увидев меня. — По их показаниям дети проникли в «Уан Гайд-Парк» через подземный служебный туннель из соседнего отеля «Мандарин Ориентал». Двое из них назвали Джеймса Мюррея, официального бойфренда жертвы, обладателем ключа и кодов безопасности. Было предпринято несколько действий для повторного допроса Джеймса Мюррея относительно того, где он взял коды, но всё это было отложено до этого утра.

— Коды ему дала Кристина Чорли, — сказала Гулид. — И ключ тоже.

Поскольку Джеймс не знал, где Кристина их взяла, а она была серьёзно мертва, Гулид решила зайти с другой стороны и выяснить, кому принадлежит квартира.

— Я думал, всё это уже отработано? — спросил я.

— Не знаю, заметил ли ты, но почти все остальные заняты убийством в Фулхэме, — сказала Гулид. — По сути остаёмся только ты и я плюс сколько-то времени удастся выбить у Дэвида.

— Не заметил, — сказал я, хотя это объясняло отсутствие остальных тем утром.

— Неудивительно, — сказала Гулид. — Ты был слишком занят разгромом «Харродс».

— На нас давят? — спросил я.

— А ты как думаешь? — спросила Гулид.

Я не стал уточнять, кто именно, потому что был практически уверен, что «инструментом» этого давления выступал заместитель помощника комиссара Фолсом — тот самый, с нелепыми бровями и кризисом среднего возраста, случившимся в опере. Он входил в ближний круг Леди Тайберн и, хотя не имел прямого влияния на отдел по расследованию убийств Белгравии, наверняка знал нужного человека — скорее всего, самого помощника комиссара.

Помощник комиссара будет спрашивать, стоит ли эта конкретная подозрительная смерть затраченных ресурсов, учитывая, что правительство урезает бюджеты и внезапно расплодились дорогостоящие расследования исторических преступлений.

И спорить тут было не о чем — распределение ресурсов это как раз то, чем занимаются офицеры Ассоциации старших офицеров полиции, и, если честно, преступлений всегда больше, чем бюджета. Поэтому Сивелл и Стефанопулос сняли большую часть команды с операции «Мэригольд», но оставили Гулид. Потому что, хотя эти двое любят результат не меньше любого другого полицейского, они предпочитают, чтобы этот результат соответствовал реальному положению дел — в этом плане они были очень современными.

Итак, дела делались, и мы с Гулид их делали, а колёса правосудия медленно, но верно вращались. Правда, на первой скорости.

Низкая передача привела Гулид к гражданскому сотруднику из отдела по борьбе с мошенничеством — другу её брата, который помог распутать намеренно сложную сеть подставных фирм и офшоров, окружавшую квартиру в «Уан Гайд-Парк».

— А потом одно имя сработало как флаг для некой операции «Уэнворт», — сказала она со сверкающей улыбкой. — Звучит знакомо?

«Уэнворт» — это расследование незаконного сноса башни «Скайгарден» — в котором, между прочим, участвовал и я — и деятельности компании «Каунти Гард Лтд.», которая вместе с «Каунти Финанс Менеджмент» и «Каунти Систем Компани» была известной подставной организацией Безликого.

— Что связывает Кристину Чорли и Рейнарда Фоссмана с Безликим, — сказал я. — Отдел по борьбе с мошенничеством уже год бьётся об это головой, это может быть их выигрышый билет.

— И именно в офисе «Каунти Гард», — сказала Гулид, — Вы впервые встретили достопочтенную Кэролайн Линден-Лиммер.

— Да.

— Которая связана с Рейнардом Фоссманом, который связан с Кристиной Чорли, которая связана обратно с «Каунти Гард».

Если только Рейнард не был связующим звеном с «Каунти Гард», подумал я. А мы знали, что Безликий обожал свои гибриды, тигро-мальчиков и кошко-девочек. Так почему бы и не лис?

— Так достопочтенная Кэролайн удобно оказалась на обоих концах этой цепочки, — сказала Гулид. — Я спрашиваю, ты действительно считаешь хорошей идеей приглашать её в твой секретный штаб?

***