Я целую её волосы и притягиваю крепче. Я знал, что её безумие совпадёт с моим, но не представлял, насколько идеально. До того, как мы завтра уснём, припасы будут здесь, и мы наконец сможем обладать друг другом по-настоящему.

Глава 9

 

Кайри

 

— Ты когда-нибудь бывала на площадке для выгула собак? — спрашивает меня Феникс.

Прошло всего десять минут с того момента, как я проснулась. Тело одеревенело, но разум ясный и бодрый. Что плохо в таких болезнях — даже во сне можно чувствовать себя разбитой. Иногда просыпаешься с ощущением, будто тебя переехал грузовик. Сегодня — один из таких дней.

— Нет, не была. А что? — спрашиваю я, потирая сонные глаза. Едва семь утра.

— Думаю, стоит вывести этого мудака на прогулку. Размять кости? Это недалеко, и место уединённое, — предлагает он.

— Ты правда считаешь, что нам стоит выводить его на публику? Это вообще хорошая идея?

Он молча сидит, потягивая кофе, прежде чем ответить.

— Ладно, возможно, нет. Почему бы нам не остаться здесь? Во дворе, в конце тропинки, есть кое-что красивое. Думаю, тебе понравится.

— Звучит получше. Я оденусь.

Он ставит чашку и тянет меня за руку к себе. Я падаю в его объятия, а он обнимает меня.

— Я знаю, это очень быстро, Сверчок, но ты готова сделать это сегодня?

Я киваю, и он целует меня. Поцелуи в лоб стремительно становятся моей слабостью.

— Давай, мудак. Поднимайся по лестнице, — рычит Феникс.

Дилан не в восторге от кляпа у него во рту и нашей идеи вывести его на «прогулку». Но он вполне заслужил такое обращение. Три года он относился ко мне как к скотине — теперь всё по справедливости.

Он медленно поднимается по ступеням, но не сбивается с шага.

— Какой послушный пёсик, — говорю я ему.

Феникс усмехается рядом и, взяв меня за руку, ведёт вглубь чащи. Мы идём молча, позволяя Дилану задавать темп, ведь он на четвереньках и голый. Утро здесь прекрасно: роса тает на листьях, птицы поют, солнце ярко светит.

— И куда мы идём? — спрашиваю я.

— Тут есть старое кладбище, которое я случайно нашёл в детстве…

— Погоди, ты тут прожил всю жизнь?

— Не совсем. Я уехал отсюда в шестнадцать. Мой отец был абьюзером, а мама ничего с этим не делала. Именно поэтому меня так потянуло к тебе. Ты была в такой же ситуации, как она, но ты ушла. Спаслась, пока он не убил тебя.

— Он убил её? — Я сжимаю его руку в попытке утешить. Понимаю, что слова здесь бессильны.

— Да, спустя почти три года после моего отъезда. — Он сжимает мою руку в ответ и проводит большим пальцем по костяшкам. — В общем, его упекли в тюрьму, а я забрал дом. Однажды, исследуя окрестности, я наткнулся на это кладбище. Решил, что развею её прах здесь, но всё никак не соберусь.

— Когда всё это закончится, я помогу тебе, Феникс. Тебе нужно позволить ей обрести покой, и я сделаю всё, чтобы облегчить твою боль.

Он ничего не отвечает, когда мы наконец входим в обветшалые ворота. Здесь будет так красиво с наступлением темноты — таинственно и готично.

Дилан останавливается сразу за входом, и я решаю, что ему нужен перерыв. Беру поводок и привязываю его к воротам. Пусть посидит и посмотрит вокруг — или что там обычно делают собаки, когда хозяева уходят.

Мы проходим мимо нескольких надгробий, все они выглядят старыми и разрушенными, кроме одного, что в центре.

— Это её. Кора Харт, — тихо говорит он.

Красивое надгробие: массивное в основании, с арочным верхом. Простое, но филигранная работа по камню завершает образ.

— Она рассказывала, что её родители, когда состарились, заказали для неё надгробие и поставили рядом со своими, чтобы после смерти она воссоединилась с ними. Но она хотела, чтобы её кремировали, так что теперь это просто пустое место.

— Это так трогательно. Жду не дождусь, когда ты добьёшься для неё справедливости.

— Так же, как и ты добьёшься её для себя, — говорит он. Притягивает меня ближе, позволяя встать перед ним, прижавшись спиной к его груди.

— Справедливость… Если бы желания исполнялись по взмаху волшебной палочки, все наши мечты стали бы явью. Может, тогда мы смогли бы жить спокойно.

— Ты бы ей понравилась, Сверчок. Правда, — шепчет он на ухо. Наклоняется, отодвигает мои волосы носом и целует шею. — Готова вернуться? мудак, наверное, пить хочет. Да и наши припасы, скорее всего, уже доставили.

— Ага. Но я хочу скоро снова сюда вернуться. Желательно ночью, при луне. Не знаю почему, но мне кажется, это было бы идеально.

— Договорились.

Глава 10

 

Феникс

 

Индукционный нагреватель, большой рубок колючей проволоки, два ведра, щёлочь, кляп и особый подарок для Кайри потом. Идеально.

Я закрываю дверь в винный погреб и возвращаюсь к дому. Ей нужно было немного вздремнуть перед началом — прогулка сильно вымотала её.