Отступая, он стягивает штаны, но остаётся в боксёрах. Теперь уже не остаётся места для фантазий. Будто боги высекли его из камня. Он, должно быть, возбуждён. Не может же он быть таким большим и мягким… Может?

Я опускаю глаза, чувствуя, как горят щёки. Если он замечает, то ничего не говорит. Он заводит меня в душ и ставит под струи горячей воды.

— На тебе ещё одежда, — нервно шепчу я.

— Я в курсе. Но сейчас дело не во мне. Речь о тебе. — Он наклоняется ближе, собирает мои волосы в одну руку, смачивая их. — Повернись, Сверчок.

Я повинуюсь, и он наносит шампунь на мои волосы и начинает мыть их. Я не хотела издавать стон, но он всё равно вырывается.

— Тебе это нравится. — Это был не вопрос, а констатация факта. Я мычу в ответ, а когда он заканчивает, откидываю голову ему на плечо.

Феникс берёт гель для душа, и я пытаюсь забрать его у него. Не задумываясь, он шлёпает меня по руке.

— Нет, просто стой здесь и будь красивой. Всё остальное сделаю я.

Я делаю глубокий вдох, как раз когда он начинает намыливать мои руки. Он движется медленно, покрывая пеной каждый сантиметр. Переходит на грудь, скользит вниз по грудям и дальше к животу. Я пытаюсь прикрыть тело рукой, но он просто отводит её в сторону и продолжает движение.

— Сейчас я присяду и вымою тебя, хорошо? Не двигайся.

— А что будет, если я пошевелюсь?

— Тебе решать, хочешь ты это проверить или нет, — в его голосе слышны нотки насмешки.

Я оставляю при себе остальные комментарии, но раздвигаю ноги шире. Если он хочет мыть, пусть уж моет всё, как следует.

Одобрительно рыча, он опускает руки. Медленно, насколько это возможно, он намыливает мои ноги, прежде чем добраться до того самого места, которое действительно требует внимания.

— Пожалуйста, просто коснись меня уже, или я сама это сделаю, — говорю я, смущённая.

Он усмехается и нежно кусает меня за ягодицу.

— Мне придётся научиться любить этот твой ротик. Скоро я научу эти губки уму-разуму.

Я вздрагиваю от укуса, но погружаюсь в это ощущение. Ухватившись за стену, я держусь, пока его рука скользит между моих бёдер.

— Посмотри на себя, Сверчок. Может, мне не стоило заходить с тобой сюда. Чёрт, — бормочет он себе под нос.

— Почему бы тебе не насладиться этим? Я здесь, и я так нуждаюсь в тебе, — хныкаю я.

— Тсс-тсс-тсс. Я же говорил тебе, сначала тебя ждёт подарок. А потом я вознагражу это прекрасное тело всем, чего оно жаждет.

— Чертовски дразнишь. — Я споласкиваюсь и выхожу из душа. Опередив его, я снимаю полотенце с вешалки и начинаю вытираться. Мы встречаемся взглядами в зеркале.

— Ты чертовски прекрасна. Ты же знаешь это, да? Что бы кто ни говорил и что бы ты ни думала… Ты сразила наповал, Кайри. — Он выходит и подходит ко мне сзади, забирает полотенце и начинает вытирать мои волосы. Наклоняясь, он шепчет мне на ухо: — Сразила наповал своей красотой. Не могу понять как, но я влюбился в тебя за эти два года, хотя тебя даже не было рядом. Теперь, когда ты здесь… Я никогда тебя не отпущу.

Глава 7

Феникс

После душа я дал ей время одеться одной, а сам направился на кухню за кое-какими вещами. Кормить Дилана, как пса, стало моим любимым развлечением. Я усердно работал с ним последние годы, и, могу сказать, он теперь прекрасно выдрессирован. Возможно, я мог бы быть помягче, но превратить сукиного сына в послушного пса — трудная работа.

— Что ты делаешь? — спрашивает Кайри, заходя на кухню.

— Беру кое-что. Готова увидеть его? Свой подарок? — Поворачиваюсь к ней, держа в руках миски: одну с обычной овсянкой, другую с водой.

— Если мы идём к Дилану, зачем тебе это?

— Увидишь. Пошли. — Провожаю её к чёрному ходу и даю открыть дверь, поскольку руки заняты. — Дойдёшь до цепей на земле у дерева — посмотри вниз. Там дверь в винный погреб. Наш путь лежит туда.

Она с любопытством оглядывается на меня через плечо, но, не говоря ни слова, пропускает вперёд. Её милое платьице так красиво обрисовывает ноги, что я изо всех сил стараюсь не повалить её тут же на землю. Она снова берёт инициативу и ведёт нас через чащу деревьев.

Солнце садится, окутывая лесную подстилку зловещей атмосферой. Последние лучи пробиваются сквозь листву, а паутины свисают с ветвей над головой. Идеальное настроение для вечера.

— Нашла. Что теперь? Просто открыть?

Киваю, когда она смотрит на меня. Девушка открывает дверь и отходит, пропуская меня первого.

— Ну что, Маленький Хуесос, готов к ужину? Ты хорошо себя вёл? — насмехаюсь я.

Дилан стонет из угла, где я привязал его.

— Лиззи? Какого чёр… — пытается выговорить он, но звуки выходят почти неразборчивыми.

— Её больше так не зовут, и тебя не спрашивали, — повышаю голос. Кайри вздрагивает, и я толкаю её бедром. — Не бойся. Он не может тебя обидеть.

— Боже мой, — шепчет Кайри, следуя за мной вглубь погреба. — Это… идеально для него.