— Эй, Сверчок? Просыпайся, любимая. Мудак готов к ужину. Давай, — говорю я ей. Она просыпается и потягивается, поднимая руки над головой, отчего белый топ приподнимается над пупком.

— Угу. В процессе, — ворчит она с своего места. Я сажусь на спинку дивана, ожидая, пока она «вновь станет человеком».

— Хорошо поспала? Диван не слишком неудобный?

— Не то чтобы ужасен, но мне определённо больше нравится твоя кровать.

Я усмехаюсь в ответ, а она встаёт и засовывает ноги в чёрные тапочки-зайцы, которые я купил для неё до её приезда. Мы вчера обсуждали, что Сара — та, кто помог мне подобрать все нужные размеры и прочие необходимые вещи. Кайри это не особо обрадовало, но она была рада, что я купил вещи её обычных брендов, и ей не пришлось менять их, рискуя получить аллергию.

— Пойдём, мой прелестный Сверчок… Дела ждут, и есть на что посмотреть.

Она улыбается и идёт за мной наружу. Мы держимся за руки, как раньше, и я не могу дождаться, чтобы показать ей этот второй подарок. Или третий.

Здесь сейчас прямо как на Зимнее Солнцестояние — несколько дней подарки.

День первый: похищение Дилана.

День второй: её похищение.

День третий: Дилан в роли собаки.

День четвёртый: право убить кусок дерьма.

День пятый: Что ж… Придётся подождать и посмотреть.

Когда мы закончим здесь, я покажу ей следующий, и надеюсь, она поймёт.

— Сделай мне честь и войди, Сверчок. Я хочу увидеть твою искреннюю реакцию.

Спускаясь по лестнице, она резко останавливается и прикрывает рот рукой. Слёзы катятся по её щекам и падают на белую блузку.

— Я оказал услугу и подготовил всё для тебя. Я уйду, если тебе нужно побыть одной, в противном случае я буду в этом кресле, — говорю я, усаживаясь в кресло у входа.

— Нет, нет. Ты можешь остаться, — говорит она, глядя на своё новое дерево.

На это ушло почти всё время её сна, но, думаю, я всё правильно рассчитал.

Всё началось вскоре после того, как я принёс припасы. Я спустился со всем этим, сложил и принялся за работу. Каждую его ногу я поместил в ведро, и Кайри потом сможет залить туда кислоту. Я приковал его руки к стенам, так что теперь он выглядит как чёртова звезда, с его грёбаными ногами в вёдрах.

Я решил проявить творческий подход, взял рулон колючей проволоки и аккуратно обмотал его, словно мишурой. Затем добавил две гирлянды с раздражающими мигающими огнями. Я вставил ему в рот новый кляп, чтобы он не мог говорить, и оставил его в таком положении минут на пятнадцать, пока настраивал индукционный нагреватель.

Это просто ручное устройство с катушкой сверху. Когда включаешь, катушка нагревается, и тепло распространяется по металлу. Так что вместо обычной катушки я присоединил начало провода к одной стороне, а когда закончил обматывать этого мелкого ублюдка, как чёртово дерево, подключил другую сторону.

Моя цель — медленно поджечь его или прижечь колючую проволоку к коже. Когда это будет сделано, мы включим светодиодные гирлянды, и у нас будет собственное дерево Йоля.7

Кайри хлопает в ладоши от восторга и подпрыгивает, переминаясь с ноги на ногу.

— Лучше уже не бывает! Просто не может! — визжит она.

— Ещё как может, Сверчок. Тебе предстоит увидеть куда больше. Если хочешь вытащить кляп и поговорить с ним — пожалуйста. Я понимаю, сколько боли он причинил тебе за эти три года… Я пойму, если у тебя остались невысказанные слова.

Она поворачивается ко мне, подходит и садится верхом на мои бёдра.

— Ты лучший Папочка, о котором только может мечтать девушка, знаешь это?

Я хватаю её за горло и притягиваю к себе.

— Чтобы ты никогда не забывала об этом.

Наши губы встречаются в страстном поцелуе, в то время как Дилан вынужден смотреть на это из угла.

Счастливого, блять, Йоля.8

Глава 11

Кайри

Феникс отпускает меня, и я делаю шаг назад. Это будет так весело. Я давно этим не занималась, а чувство после всегда приносит удовольствие.

— Ты готов, кусок дерьма? Я так долго ждала момента, чтобы заставить тебя, блядь, страдать, — говорю я, медленно расстёгивая кляп.

— Ты больная и ёбаная психичка, Кайри! Я никогда не был к тебе жесток! Я любил тебя всем своим, блядь, сердцем! Я тебе всё, нахрен, отдавал — и вот так ты со мной поступаешь?! — его слова сливаются в нечленораздельный поток. Без зубов он почти не может произносить слова, слюна летит во все стороны — и это нас обоих замечательно забавляет.

Я закатываю глаза и начинаю медленно обходить его по кругу, пока он выплёскивает свою злость. Он больше не может ко мне притронуться, его слова не причиняют мне никакого вреда. Он бесполезен.

— Не понимаю, почему ты водишься с этим психом! Он обращался со мной как с животным! Это неправильно, и ты это знаешь! Отпусти меня, Кайри… Я всё исправлю. Мы уедем далеко-далеко и никогда не будем вспоминать про эти выходные! Ты даже не обязана меня видеть, если не захочешь, только пожалуйста, отпусти! — он умоляет.