- А если бы Рональд зашел? - я усилил напор, стараясь придать голосу уже грозные интонации. - Начался бы такой скандал! Зачем ты это сделала? Ради чего?!

Наконец, она пошевелилась - пожала плечами, и в этом жесте было столько спокойствия, что он меня обезоружил.

- Вам было плохо. Я не могла оставить вас на пороге. Вы ведь не только брат моего мужа, вы - Генерал. Неужели я поступила неправильно, приютив в доме героя?

Я поперхнулся слюной. Лаура смотрела на меня без страха, без заискивания, с достоинством, которое я редко встречал даже у высокопоставленных особ. И вдруг я осознал - она не играет. Она действительно так думает. Для нее я - тот, кто воевал, кто защищал страну. Мужчина, который заслужил уважение. И это уважение оказалось важнее правил, условностей, страха перед гневом мужа.

Причем ее слова ударили в самое сердце, всколыхнули то, о чем я раньше не задумывался, не подозревал. Я ведь, действительно, очень многое сделал для нашей империи… Но все считали это должным. Моей обязанностью, долгом. Никто из аристократов не говорил мне «спасибо», никто не смотрел с восхищением - только кивали, принимали как данность, и все.

И только одна Лаура смотрела на меня с искренним восхищением, гордилась моими заслугами. И я… почувствовал себя последним мерзавцем. Получалось, эта женщина рисковала своей репутацией ради меня. Делала компресс, обтирала, ухаживала, а я, вместо благодарностей, рычу на нее, как дикий зверь.

Шумно вздохнул. Повернулся к ней и на выдохе произнес:

- Спасибо тебе…

Она слегка улыбнулась. А я смотрел как дрогнули уголки губ и не мог отвести глаз. Оказывается, Лаура такая красивая спросонья….Когда тело еще не совсем проснулось, в глазах поволока, волосы растрепаны, нет румян и белил. Естественная и настоящая. В этом ее облике было что‑то до боли трогательное.

Почему-то захотелось сгрести ее в охапку, обнять и целовать ее губы, которые она сейчас прикусила. Я смотрел и любовался. Брат сам не понял, как ему повезло.

Такая нежная, ранимая, добрая… А он этого не захотел заметить. Уверен, если бы он лучше узнал Лауру, он бы сам консумировал свой брак. И осознание того, что я натворил по молодости, по глупости разлилось внутри меня ядом, напоминая, какой я мерзавец. Я встал, быстрым движением поднял рубаху и надел на себя.

- Нам надо придумать план, как действовать дальше. Слуги приняли меня за твоего мужа, поэтому слухов не будет, но надо придумать, что сказать Рону, когда он вернется. Потому что …

- Прошу, помогите мне оформить развод. - прервала меня Лаура, заставив задуматься. - Если успеть до возвращения мужа, то и объяснять ничего не придется.

Так-то да, это был самы простой и логичный выход. Но в мои планы не входило ее отпускать. Потому что на нее сразу начнет претендовать император. А я несу ответственность за нее. Как бы то ни было, она - часть моей семьи, и я не позволю ее обидеть.

- А ты подумала, что будешь делать, когда получишь развод?

Лаура в очередной раз пожала плечами и промолчала. А у меня в голове родился хитрый и гениальный план, как подобраться ближе к Лауре, изучить ее и исключить из списка подозреваемых. А заодно вернуть ей уважение слуг.

Моя мысль была проста – найти убийцу, обнародовать смерть брата, оформить документы, чтобы Лаура осталась небедной вдовой и завидной невестой, а титул и земли - перешли мне.

- В любом случае, ближайшие пару дней мне придется притвориться Роном. Учитывая, что видели слуги, будем делать вид, что ваши отношения с братом существенно потеплели. Поэтому, давай, зови служанку, спускайся на завтрак, я там тебя буду ждать. А пока приму меры, чтобы сымитировать отъезд Генерала. И да, не забудь, на людях ко мне следует обращаться Рон, мой милый … - на всякий случай напомнил я.

Лаура с хитринкой посмотрела на меня, улыбнулась и ответила:

- Я все поняла… любимый.

38. Фигаро здесь, Фигаро там...

Когда я вышел из комнаты Лауры, то уверенным шагом направился в покои Рона. Камзол оставил у нее, потом заберу. Не хотелось вызвать сейчас подозрения у прислуги. Одна ошибка может стать фатальной и испортить весь план.

Поэтому надо быть начеку, продумать действия наперед, и самому не запутаться. То я Рон, то я - Харольд… Бездна! На войне было в разы проще, чем здесь.

Пока шел по коридорам, отточенным боковым зрением успел заметить, как много слуг неожиданно стало работать в этом крыле. Подметали, протирали пыль, переставляли вазы, и все это с преувеличенной старательностью, провожая меня внимательным взглядом.

Я усмехнулся. Надо же, стоило графу проявить хоть толику внимания к своей законной жене, как они тут как тут, сплетники. Так и представил их шепотки за спиной, косые взгляды и перемигивания.

И вот я зашел в спальню, но, прежде чем закрыть дверь, громко окликнул экономку, что словно случайно суетилась в конце коридора:

- Скажи, не вернулся ли Себастьян?

- Нет еще, ваше сиятельство, - почтительно склонила голову та, присев в реверансе.