Из‑за поворота вышла молодая девушка. В строгом сером платье с белым передником. Увидев меня, она вздрогнула и тут же склонила с почтением голову:

- Госпожа! Я как раз вас ищу! Пришла ваша подруга, леди Джорджиана Скорс. Ожидает вас в малой гостиной.

Я сглотнула. Что вообще происходит?! Мозг лихорадочно искал выход. Давление подскочило, в висках застучало.

- А-а-а... - протянула я, пытаясь собраться с мыслями. - А я, кажется, заблудилась...

Служанка неожиданно улыбнулась, будто это было самым обычным делом.

- Немудрено, госпожа. Вы так редко выходите из своих покоев.

Редко выхожу из покоев?! Госпожа?! Надо срочно во всем разобраться.

Я уже открыла рот, чтобы выдумать какую - нибудь отговорку, но служанка вдруг запнулась. Ее пальцы нервно затеребили край передника, она опустила глаза.

- Простите, госпожа… Я понимаю, что лезу не в свое дело… но… - девушка понизила голос до шепота. - Леди Джорджиана … она… она спит с вашим мужем…

Я замерла. Муж? Откуда у меня взялся муж?!

В растерянности я стояла и просто молчала. И вдруг в груди вспыхнула боль - острая, жгучая и … чужая.

- Что-то я нехорошо себя чувствую… - прошептала я, прижимая ладонь к груди - Передай леди Джорджиане мои извинения. Пусть придет через несколько дней.

Служанка вздрогнула, удивленно посмотрела на меня и послушно кивнула:

- Конечно, госпожа. Передам... - Служанка хотела сказать что-то еще, но не решилась.

Когда она развернулась, чтобы уйти, мне пришла в голову отличная мысль:

- Подожди… у меня закружилась голова. Помоги добраться до моей спальни…

- Ох, госпожа! - девушка тут же подошла и подхватила меняь. - Вы сегодня даже не ели. Наверное, от голода и стало плохо. Сейчас провожу, а потом принесу что‑нибудь вам поесть. А по поводу Джорджианы… не берите в голову, вы хоть и не такая красавица, как она, но зато добрая и тихая, и любите мужа.

От неожиданности я подняла глаза. Она издевается или настолько наивная?!

Мы медленно двинулись по коридору. Я боковым зрением разглядывала служанку: простые черты лица, аккуратная прическа, добротная униформа. И она абсолютно уверена, что я – госпожа.

Спустя двадцать минут мы подошли к огромной двери, служанка ее отворила. При виде комнаты я на мгновение потеряла дар речи. Это была не спальня в панельной двушке, а настоящий дворец!

Тем временем служанка усадила меня в резное кресло у окна, поправила подушки и торопливо вышла, пообещав вернуться с едой. Как только дверь захлопнулась, я вскочила и бросилась к зеркалу.

И … закричала. Как бы я не отказывалась это принять, но моего тела больше не было. Была - незнакомка!

Бледное лицо с тонкими чертами, большие фиалковые глаза, обрамленные густыми ресницами, пепельные волосы, уложенные в сложную прическу с жемчужными шпильками. На шее – тонкая нитка жемчуга в два ряда, с подвеской в виде разбитого сердца. Платье из красной тафты с кружевными манжетами.

Я подошла ближе, и прошептала:

- Кто ты? - прикасаясь к своему чужому лицу. Но отражение молчало.

Я обернулась и внимательней оглядела комнату. Просторная, с высоким потолком. Кровать под балдахином из изумрудного шелка, письменный стол с выдвижными ящиками, книжные полки, шкаф с резными дверцами. Все выглядело дорого и ухоженно, но без излишней роскоши.

Надо найти хоть что‑то, что объяснит, кто я и как сюда попала, в это странное место.

Кинулась к столу. Ящики оказались не заперты. Внутри - бумаги, перья, чернильница, несколько писем. На одном из конвертов значилось:

«Леди Лауре Обержен, лично в руки».

Получается, Лаура Обержен - это я?!

Я выхватила другое письмо, третье – все на имя неизвестной мне Лауры.

В этот момент за дверью послышались шаги. Я кинулась к креслу, села, приняла грустную позу.

Дверь приоткрылась, и в проем заглянула служанка с подносом.

- Я принесла куриный бульон и свежий хлеб, - сказала она, ставя поднос на стол. - Вы точно в порядке, госпожа? Простите, что рассказала.

Я выдавила улыбку.

- Просто усталость. Спасибо тебе за еду.

Она кивнула и вышла. Как только дверь закрылась, я схватила ложку и механически зачерпнула бульон. Вкус был реальный - соленый, с приправами. А это значит, что я не сплю.

- Ладно, Лаура, - сказала я себе. - Или кто ты там. Пора решать, что делать дальше.

Я взглянула на стол, где лежали письма. Для начала надо узнать, кем была та, чье тело похоже я заняла.

И тут взгляд невольно скользнул в сторону и замер на семейном портрете, висевшем над разожженным камином.

Картина в тяжелой золоченой раме изображала двоих: меня – новую, в белоснежном платье и фате, и мужчину рядом. Высокого, с холодными серыми глазами и твердой линией губ. Его рука лежала на талии девушки, но в позе не было ни тепла, ни нежности, только властное утверждение превосходства.

Я подошла ближе, вглядываясь в портрет.