Мокрая кожа соприкасается с прохладным камнем. Я опираюсь руками сзади и смотрю на мужчину, который остаётся в воде между моих раздвинутых ног.

Картина настолько порочная, что мой ангелочек на плече уже не просто закрыл глаза, а пошёл писать заявление в высшие инстанции.

Рустам проводит ладонями от щиколоток вверх, медленно, будто специально растягивает каждую секунду. Я слежу за его пальцами, и по животу пробегает дрожь.

– Обычно я хороших девочек перевоспитываю, – начинает говорить Рустам, касаясь губами внутренней стороны моего колена.

Голос низкий, с хрипотцой. От вибрации и близости всё внутри сжимается ещё сильнее.

– Какая полезная общественная деятельность, – выдыхаю я. – Медаль тебе уже выдали или пока только благодарности от населения?

– Какой острый язычок, принцессам не подобает так язвить, – Рустам поднимает глаза. На губах появляется та самая хищная улыбка, от которой я хочу свести ноги.

Его руки проходят выше по бёдрам. От каждого сантиметра, который он преодолевает, дыхание становится тяжелее.

Я сжимаю пальцами край бортика, стараясь не показать, насколько сильно он на меня действует.

Очень убедительная попытка, особенно учитывая, что ноги сами придвигаются ближе.

Рустам поднимается из воды. Капли стекают по татуированной груди.

Мужчина разворачивает меня к себе и снова оказывается между моих ног, но теперь уже на суше. Упираясь ладонями по обе стороны от меня.

Его лицо так близко, что я чувствую горячее дыхание.

– После меня ты других не захочешь, принцесса, – произносит Рустам, не отводя глаз.

Самоуверенность этого мужчины должна облагаться отдельным налогом.

– Не переживай. Я быстро забываю разочарования.

Чёрные глаза сужаются. В следующую секунду он впивается в мои губы, почти больно кусает нижнюю, из груди вырывается стон.

Рустам подхватывает меня на руки. Я обвиваю руками его шею.

Он несёт меня через террасу. Вода стекает с нас на каменный пол, оставляя влажную дорожку.

Я прижимаюсь к его груди и провожу пальцами по татуировке возле ключицы.

Чёрные линии уходят на плечо, спускаются. Мне хочется потрогать каждую.

Рустам заносит меня в спальню и опускает на кровать. Он стоит прямо передо мной, мокрый, сильный и слишком красивый для человека с таким отвратительным характером.

Я облизываю губы, и Рустам подходит ко мне, касается бёдер горячими руками и медленно снимает с меня оставшееся кружево.

Его взгляд блуждает по моему голому телу. Я вижу, как он напрягся, вижу, как сминает в кулак мои трусики.

Рустам смотрит на меня как лев на свою добычу. Но в нашей игре непонятно, кто жертва.

– Насмотрелся? – спрашиваю я, приподнимаясь на локтях.

– Ещё даже не начал.

Мужчина наклоняется, но я упираюсь ладонью ему в грудь.

Сегодня он и так слишком долго управлял этой игрой. Исчезал, появлялся, доводил меня.

Пора напомнить, что я тоже умею играть.

Я толкаю Рустама на спину. Он позволяет, я прекрасно понимаю, что сдвинуть эту гору мышц без его согласия невозможно.

Усаживаюсь сверху, перекидывая мокрые волосы на одну сторону.

– Решила показать, на что способны принцессы? – на его губах появляется усмешка.

– Кто-то же должен показать тебе, как всё делается правильно.

Я провожу ладонями по его груди. Мышцы напрягаются под пальцами, татуировки словно оживают от движения кожи.

Наклоняюсь и нежно касаюсь губами чёрной линии возле ключицы. Медленно провожу языком по рисунку ниже.

Рустам перестаёт улыбаться.

Его ладони ложатся на мои бёдра, пальцы сжимаются сильнее. Я чувствую, как тело подо мной становится напряжённым, и внутри разливается удовольствие от того, что теперь уже он теряет контроль.

Я провожу языком по татуировке на груди, затем ниже. Рустам резко втягивает воздух и удерживает меня на месте.

– Осторожнее, принцесса.

– Что случилось? Боишься проиграть?

– А ты думаешь, что знаешь правила? – его голос становится грубее.

Я поднимаюсь к его лицу, касаюсь губами челюсти, затем уха.

– А ты потерпи, здоровяк. Полезно иногда.

Рустам резко переворачивает меня. Мир меняется местами, спина касается мягкой постели, а мужчина оказывается сверху.

– Всё, наигралась, шутки закончились.

Я не успеваю возразить, как он врезается в мой рот диким поцелуем.

Рустам кусает мои губы. Я впиваюсь ногтями в его плечи.

Ощущения становятся запредельными, это больше не маленькие искорки — это целый пожар, катастрофа мирового масштаба.

Его руки скользят по моему голому телу, изучая каждую линию, трогая каждый мой изгиб.

Пальцы проходят по рёбрам, задерживаются на груди, и я выгибаюсь дугой, прижимаясь к нему сильнее.

Рустам целует мой живот, спускаясь ниже. Я чувствую, как его дыхание касается внутренней стороны бёдер, и внизу живота разливается лава.

Он проводит кончиками пальцев по влажным складкам, медленно, дразняще, и я вздрагиваю.