Устало усмехнувшись, Поэт краем глаза что-то заметил. Перехватив мое запястье, мы обнаружили, что алый браслет ослаб. Осторожно он поправил шнурок, завязав его так же надежно, как и свой собственный.

— Так-то лучше, — хрипло произнес шут, прежде чем вернуть мою руку в исходное положение, обвив ее вокруг себя.

Вот так он и захватил мой рот коротким, но проникающим поцелуем. Мои пальцы на ногах подогнулись, его объятия согрели меня до самых пят, а легкий взмах его языка вырвал вздох из моего горла.

Со стоном Поэт замурлыкал в мои губы.

— Я никогда не встречал никого с такой силой воли. Придворный лекарь сказал то же самое.

Возможно. Оставляя это в стороне, моя память выуживала обрывки той конференции. Я была частично в сознании, слушая туманное обсуждение и разглядывая смутные силуэты в своей комнате. В какой-то момент лекарь сказал нечто такое, что вызвало довольно бурную реакцию.

Я посмотрела на Поэта понимающим взглядом.

— И что именно он сказал, чтобы заставить тебя душить его?

Свежий гнев исказил лицо шута.

— Ах, это, — сказал он без тени веселья. — Есть одна небольшая загвоздка. Оказывается, в вашем лазарете был тайник с противоядиями от аллергических реакций подобного масштаба. К сожалению, наш неизвестный ублюдок добрался до них до начала пира.

— Всегда следи за своим реквизитом, — процитировала я.

Поэт кивнул.

— Это правило, по которому живет каждый предательский шут.

— Если я не ошибаюсь, ты — единственный предательский шут.

— Верно. Во многих отношениях я уникален. Береги это редкое существо, Принцесса. Потому что мне нет замены.

Я попыталась улыбнуться.

— Я это знаю.

Он попытался улыбнуться в ответ, но это вышло похоже на гримасу.

— Мы с твоей матерью провели дознание с советом, допросили весь двор и обыскали замок вплоть до последнего скелета в последнем шкафу. Нет ни подозреваемых, ни следов нападавшего. — Его интонация потемнела. — Будь уверена, я позаботился о том, чтобы все отвечали честно.

Опять же, я в этом не сомневалась. Мало кто мог сравниться с языком Поэта, а тем более вынести его.

— Тогда, возможно, они не проживают в замке, — предположила я. — А это значит, что у них был выход, чтобы проникнуть внутрь и быстро уйти.

— Возможно, что-то вроде туннеля, о котором мало кто знает? — подсказал Поэт.

Я кивнула. — Что также означает, что этот человек связан с Ризом. Или это может быть фракция людей вроде Мастеров. Оглядываясь назад, он не стал бы действовать только с одним человеком. Безусловно, убийце-одиночке было бы легче избежать внимания, но Риз высокомерен и неумерен; он предпочитает одноразовую свиту. Для попытки отравления, возможно, был выбран один или два человека из более крупной банды.

— И, возможно, король все-таки не ждет Праздника Жнеца. Либо так, либо он изменил курс, — добавил Поэт. — Представилась возможность, и Риз рискнул. Он знал, что если это не сработает, он сможет попробовать снова во время гуляний. — Шут потер пальцем нижнюю губу. — И все же, несмотря на то, как тщательно я всех допрашивал, мы не можем полностью исключить придворных. Кто за пределами этого замка знает, что у тебя аллергия?

Риторический вопрос. Поэт знал ответ. Только мои ближайшие союзники, кухонный персонал и члены королевских семей этого континента знали о моей восприимчивости к Ивовому Грошу.

Первые две группы проживали в этой крепости. Последние — нет.

Это был веский аргумент. Как и все монархи Сезонов, Риз был посвящен в мою уязвимость. Должно быть, он снабдил своих марионеток этой конфиденциальной информацией. И поскольку на него наверняка работало немало предателей, они могли быть рассредоточены как внутри, так и за пределами замка.

— Ты хочешь сказать, что мы можем быть окружены, — выдвинула я гипотезу.

— Я хочу сказать, что возможно все. Если они живут за пределами замка, им нужно было бы совершить два подвига. Во-первых, избежать Блуждающих Полей, учитывая, что их намерения не были благородными; урожайные поля почувствовали бы это и раздавили их прежде, чем они бы прошли. Во-вторых, пройти мимо охраны туннеля.

— Но если они обитают внутри замка, то ни то, ни другое не является проблемой. В таком случае совершить королевское убийство становится более выполнимым. Все просто и ясно, за исключением того, что они не оставили следов. И опять же, мое расследование вместе с твоей матерью не выявило никаких потенциальных преступников.

— С другой стороны, людям нужно время, чтобы облажаться. Я носил маску предателя, поэтому знаю, каково это — действовать в такой роли. Независимо от того, здесь ли они или за этими стенами…

— Мы найдем их, — закончила я. — Так если запасы противоядий были уничтожены, как я выжила?

Взгляд шута смягчился.