— Коварная принцесса, — поддразнил он, прижимая меня к себе еще крепче. — Сделала меня членом королевской семьи, когда я меньше всего этого ожидал.

Я хихикнула ему в грудь и бросила на него смущенный взгляд.

— Ты мог бы мне отказать.

— Я никогда этого не сделаю.

— Тогда, полагаю, с этого момента ты мой.

— О, но ты ошибаешься. — Я взвизгнула, когда шут водрузил меня поверх своей груди, мои ноги раскинулись по обе стороны от его узких бедер. Говоря прямо мне в губы, он прошептал: — Я был твоим уже давно, с того самого момента, как положил ту ленту на твою подушку и фантазировал о том, чтобы связать тебя ею.

— Ну, у нас еще может быть на это время, — поддразнила я. — Солнце еще не взошло.

— Никогда не искушай шута.

— Какая жалость, потому что я планирую делать это часто.

— Блестяще, — сказал Поэт с ухмылкой обманщика, а затем усадил меня верхом на свой член. — Потому что мы еще и близко не закончили.

Прежде чем мы снова набросились друг на друга, я взглянула на огонь, а затем на него.

— История для костров.

Это также было причиной, по которой я устроила этот импровизированный лагерь в библиотеке. Потому что мы были сотканы из бесчисленных историй, начиная с той, которую Поэт рассказал мне давным-давно, повествуя страстную сказку о том, как мы встретились. С того момента, как мы из врагов стали любовниками, появилось много других историй, и еще больше ждало впереди.

Теперь мы это заслужили. Совместное будущее.

Впереди всё еще ждали тяжелые битвы. Угрозы существовали в лице Зимы. И нашим союзникам понадобится наша помощь, как и людям, за освобождение которых мы боролись.

И всё же мы выстояли до сих пор и обрели свой дом. Что бы ни случилось дальше, мы это преодолеем. И через всё это, этот мужчина всегда будет для меня больше, чем мой король. В первую очередь и прежде всего, он был моим шутом.

Мой Фениен. Мой Поэт.

Поэт потерся своим носом о мой.

— На этом всё.

— Это абсолютно всё, — закончила я, вминая свои губы в его рот.

52

Поэт

Когда я сказал, что мы и близко не закончили друг с другом, преувеличивал ли я? Блядь, нет. И выкиньте эту мысль из головы.

После принесения клятв и обмена этими лентами я брал ее часами в той библиотеке, а она заявляла права на меня в ответ, каждый из нас заставлял другого выгибаться и разбиваться вдребезги до самых костей. Воистину, принцесса и ее шут кричали так выразительно, что эти звуки наслаждения, вероятно, впитались в стены.

Мы оставались там, пока проходящие часы не превратились в легкую дымку воспоминаний. И в самом деле, это было прекрасно. Потому что теперь у нас было столько времени, сколько мы пожелаем.

Затем я поднял лавровый венок Бриар и насладился зрелищем того, как принцесса сама себя коронует. А потом я подхватил ее с пола. Обхватив обеими руками бедра моей колючки, я прижал ее к себе и принялся возмущать ее приличия, унося Бриар из библиотечного крыла сквозь пустые коридоры.

Принцесса краснела и отчитывала меня. И почему? Потому что мы всё еще были обнажены.

Тем не менее, нравоучения Бриар срывались на потрясенный смех, и этот восхитительный звук наполнял залы замка. Она слишком хорошо знала своего грешного шута.

И всё же она хотела его, вышла за него замуж, любила его.

Блядь, но эта женщина обманула, уничтожила и сожгла меня на целую вечность.

В конце концов я поставил принцессу на ноги, и мы побежали. Крепко сжав руки, мы стали движущимися тенями в коридорах, то влетая в свет свечей, то ускользая из него.

Оказавшись в самой высокой башне, где великий рог Осени возвышался над окутанным туманом пейзажем, я поднял свою своенравную жену на руки. И там я закружил ее в танце.

Дерзать, танцевать, действовать.

На этой высоте ветер трепал ее локоны, превращая распущенный каскад волос в красное пламя. Листья, нарисованные под ее ресницами, поблескивали, а радужки расплавились от стерлингового серебра к ртути. Не говоря уже о восхитительных веснушках, рассыпанных по ее щекам и обнаженным грудям.

Мое выражение лица, должно быть, стало звериным, потому что Бриар густо покраснела, а в ее зрачках вспыхнуло возбуждение. Да, она знала, куда направлялись мои нечистые мысли, предвидела, какими будут мои непристойные намерения в считанные мгновения.

Ну уж нет. Я привел свою принцессу сюда не только ради вида. Мы не покинем эту башню, пока ее жестко не зацелуют и сладко не вытрахают.

А пока — только это. Обнаженные и такие живые, мы покачивались в такт музыке, доносящейся из нижнего города. Пальцы Бриар зарылись в мои волосы, а я обвил одной рукой ее талию, свободной ладонью сжав ее задницу и вплотную прижав ее тело к своему.

Наша история для костров не закончится сегодня ночью. Нет, она лишь начнется заново. И она продлится до тех пор, пока этот мир не исчезнет, забрав нас с собой. Но до тех пор дни и ночи будут долгими, и они будут нашими.