Кто-то здесь не было. После битвы во дворе она бесследно исчезла. Она сдружилась с нами и не стала бы пытаться меня отравить, как и не причинила бы вреда прирождённой душе. Несмотря на то, что ребенка принудили обезглавить Мерита, по своей природе она не была убийцей. И, что самое несправедливое, я бы никогда об этом не подумала, если бы секунду назад зрение не сыграло со мной злую шутку. На самом деле, должно быть, я просто заметила какого-то детеныша животного, бродящего по пастбищу.

— Молюсь, чтобы она была в безопасности, — сказала я.

— Этот дерзкий маленький чертенок? — протянул Поэт. — Подозреваю, что да.

Внутри одного из обеденных шатров расцвел свет от огня. Мы продолжили идти в ту сторону, переплетя пальцы. Я не могла винить Поэта за его гнев. Только не тогда, когда те же эмоции бурлили у меня внутри при мысли о Нику и о том, что брать его на ярмарку может быть слишком рискованно. К чему бы ни привели эти Мирные Переговоры, мы не могли рисковать в присутствии Риза.

Шагая по освещенной тыквами дорожке, мы с Поэтом оценивали тайные входы, замаскированные в стволах кленов. После смерти прирождённой души, а также учитывая, что новые агенты Риза, должно быть, проникли в тоннели — сначала, чтобы убить меня; затем, чтобы вытащить одного из пленников подземелья, — мы спорили о целесообразности проведения ярмарки в этом месте. Однако смена места сбила бы с толку празднующих, которые отчаянно нуждались в стабильности, и предупредила бы предателей о том, что мы знаем об их доступе к тайным ходам. Поэтому все должно было идти как можно более обыденно.

И к тому же, так мы могли вести наблюдение. Наш клан мог следить за поведением каждого и подмечать любые подозрительные действия. Хотя на данный момент ни один из скрытых входов не казался потревоженным или взломанным.

Впереди показался деревянный шатер, фасад которого был выкрашен в карминовый цвет. Атмосфера могла бы показаться причудливой и уютной, если бы его не использовали как аванпост для военного совета между матерью, Эйром, Джерином, Поэтом и мной. Под предлогом подготовки к ночной ярмарке мы собирались провести последнюю встречу, чтобы обсудить, как нам справиться с Ризом.

Вместо того чтобы соблюсти наши обычаи и появиться утром в день Праздника Жнеца, Лето скоро заявится во двор. Более того, то, что Риз утаил точное время своего прибытия, не было оплошностью. Конечно, мы предвидели эту тактику и лишь надеялись, что она не воплотится в жизнь.

Тем временем нам с Поэтом еще предстояло решить дилемму, возникшую после вчерашнего чтения. То, что мы любовники, конечно же, не было секретом, но слуги без умолку болтали о том моменте между мной и Поэтом, словно стали свидетелями какого-то феномена. Несмотря на это, наш транс был прерван разногласиями вскоре после того, как мы узнали о планах Риза на поездку.

Поскольку ожидалось, что Весна тоже будет присутствовать на празднике, мы еще не решили, как и когда рассказать Базилу и Фатиме о том, что Риз расставил шпионов при их дворе. Сделать это лично было бы оптимальным вариантом. Но с Летом в резиденции и с угрозами, окружающими нас, для этого момента требовался осторожный выбор времени. Это была одна из дилемм, которую наш клан планировал обсудить сейчас.

Мы с Поэтом поклялись принимать решения вместе. Поэтому я заранее еще раз подняла эту тему, прежде чем вовлекать остальную часть нашей группы.

— Я все еще считаю, что мы должны рассказать Весне, когда у нас будут конкретные доказательства.

Поэт хмыкнул.

— Ты знаешь, что я об этом думаю.

— Да, ты был довольно красноречив после чтения, когда мы освободили библиотеку.

— Чем дольше мы ждем, тем серьезнее будут последствия. Нужно сделать это немедленно и прямо на глазах у Риза, тогда преимущество будет на нашей стороне. Он не будет ожидать обвинений и начнет брызгать слюной направо и налево. Его гнев вспыхнет, и он случайно во всем признается.

— Или он начнет орать, перекрутит наши слова и обвинит нас либо в плетении интриг, либо в затаенной обиде.

— Никто не умеет так выворачивать слова, как я. Я — жонглер, а он — просто кусок дерьма.

— Ты недооцениваешь его проницательность, и сам это знаешь, — огрызнулась я. — Если у нас не будет доказательств, которые мы сможем предъявить Весне, любые обвинения могут выйти нам боком. В худшем случае это даст Лету рычаги влияния, чтобы объявить Осени войну.

— И хотя было бы великолепно увидеть, как ты ведешь за собой армию, я пройду через ад, лишь бы не дать Нику пережить войну. Но ты знаешь, что Риз не хочет вооруженного конфликта. По крайней мере, континентального, — вновь повторил шут. — Ему нужно господство удобным для него способом, и, вероятно, именно поэтому он тратит больше времени на отсасывание собственного члена, чем его жена.

Схватив Поэта за руку, я развернула его к себе. Мы снова остановились, не дойдя и пятнадцати футов до входа в шатер.

— Хорошо, но я повторяю: нам нужны доказательства, — прошептала я. — Что-то большее, чем просто устные свидетельства о Мастерах.

— Мы не стали дожидаться свидетелей или документов, чтобы обратиться к Зиме.