Когда поднимаю взгляд на Эвандера, его зрачки расширены до предела, и лишь тонкое кольцо расплавленного янтаря видно по краям. Он пожирает меня взглядом, руки сжимаются и разжимаются по бокам, будто он с трудом сдерживает желание схватить меня.

— Теперь его, — командует Алексиос.

Делаю шаг к Эвандеру. Связь, возможно, и перекрыта, но, клянусь, я чувствую его — тот диссонирующий гул голода, что вибрирует в нем. Потребность.

Удерживая его лихорадочный взгляд, невесомо касаюсь груди и следую по впадине вниз, пока не натыкаюсь на застежку, удерживающую перевязь с оружием низко на бедрах. Медлю, когда из его груди вырывается рык.

Он перехватывает мое запястье и сжимает — в предупреждении, на грани боли.

Я не контролирую себя, говорит это движение. Не дай причинить тебе боль.

— Проклятье, — бормочет Алексиос. — Ты, конечно, понятия не имеешь, что делаешь.

— Тогда почему бы тебе не показать мне?

— Прекрасно, — он перемещается за мою спину. — В обращении с одичавшим богом есть свое искусство. Следуй за мной.

Он разжимает пальцы Эвандера. Резко вдыхаю, когда его грудь прижимается к моей спине. Он обхватывает меня, кладя свои руки поверх моих, и направляет их к сложным застежкам.

— Первое, что нужно запомнить, — выдыхает он мне в ухо. — Проявление страха пробуждает в нас желание преследовать. Без связи он полагается только на инстинкты, а сейчас ты пахнешь, как добыча.

Стою неподвижно, позволяя Алексиосу направлять мои руки. Он действует быстро, почти грубо, сдергивая ножны с плеч Эвандера.

— Любое колебание заставляет нас думать, что ты слаба, — Алексиос ведет мои руки ниже, к застежке на брюках Эвандера. — Слабых попросту съедают.

Эвандер следит за каждым движением, мышцы напряжены до предела. Смертоносный и совершенно прекрасный.

Дыхание Алексиоса согревает мой затылок.

— Видишь, как он на тебя смотрит? — шепчет он. — Не разрушь я вашу связь, он бы трахнул тебя прямо в той крови. Так мы устроены.

Меня пробирает дрожь.

— Пытаетесь отпугнуть?

— Просто готовлю тебя к реальности, — повисает пауза, пока мы стягиваем брюки с бедер Эвандера. — У тебя неплохо получается.

Румянец ползет по моим щекам, но я молчу.

Вместе мы освобождаем его от забрызганных кровью доспехов и оружия, пока Эвандер не остается полностью обнаженным. У меня пересыхает во рту при виде его. Даже голый и покрытый запекшейся кровью, он ослепителен. Член тверд, а взгляд полон такого желания, будто он хочет поглотить меня целиком.

Алексиос легонько подталкивает Эвандера к водоему.

— В воду. А я пока научу твою принцессу, как с тобой обращаться, — он бросает взгляд на меня. — Ты тоже. Не разрывай с ним зрительный контакт.

Вода оказывается теплой, когда я соскальзываю в нее — как в горячую ванну. Крылья Эвандера волочатся по поверхности, когда он подступает ближе, приковывая меня взглядом, полным голода. Отступаю, пока не упираюсь спиной в край водоема, оказавшись в ловушке меж камнем и двумя с лишним метрами едва контролирующего себя Бога.

— Перестань убегать, — велит Алексиос, устраиваясь на бортике и закатывая рукава. — Ему нужно знать, что ты не сломаешься сейчас.

— Я и не…

Руки Эвандера с грохотом врезаются в камень по обе стороны от моей головы, заточая в клетку. Так близко, что вижу тонкое золотое кольцо, всё еще борющееся с чернотой зрачков.

— Привет, — шепчу, поднимая руку, чтобы коснуться его лица.

Он подается навстречу моей ладони, проводя зубами по коже. Не совсем укус, но достаточно близко, чтобы я вздрогнула.

— Вымой его, — скучающим тоном велит Алексиос. — Вода залечит раны.

Зачерпываю воду и омываю его, успокаивая боль, как могу, осторожными движениями очищая кожу и перья. Некоторые из мелких ран начинают затягиваться под моими руками.

Алексиос тянется и запускает пальцы в мокрые волосы Эвандера. Моего Избранного пронизывает дрожь от этого прикосновения, глаза зажмуриваются, будто это почти невыносимо. Когда Эвандер пытается отдернуться, хватка бога-короля становится жестче в безмолвном упреке.

Расплавленный взгляд Алексиоса врезается в меня, пригвождая к месту.

— Вечный, только что вышедший из боя, нуждается в ком-то достаточно сильном, чтобы вернуть его обратно. Покажи, что ты умеешь целовать своего Избранного.

Медлю, глядя на запрокинутое лицо Эвандера. На исходящую от него потребность. Даже во время Этерии он не был таким необузданным, таким диким. Запускаю пальцы в его волосы, беру лицо в ладони и прижимаюсь ртом к его губам в медленной, изучающей ласке.

Эвандер с рыком подается ко мне, стискивая в объятиях, и я застываю, растерянно положив руки ему на плечи.

Позади нас раздается укоризненный звук.

— Сейчас ему нужен совсем другой поцелуй, принцесса, — Алексиос хватает Эвандера за волосы и отрывает от меня, наклоняясь, чтобы провести губами по его щеке. — Я покажу ей, как это делается, — шепчет он. — Разогрею ее для тебя как следует.