В глубине ее горла зародилось ворчание, но она сглотнула его в тот же миг, как Такел кивнул, смотря на нее.

— Это слишком опасно, Грейс. Я бы себе не простил, если бы ты оказалась там и с тобой что-то случилось.

За это заявление он получил от меня дополнительные очки. Стремясь произвести впечатление, молодой ветусианец помогал нам с самого утра.

— В этом канале для иглы немного ржавчины, — произнесла я, когда из дозатора в моей руке закапала вода. — Есть чем ее удалить?

Мелек порылся в коробке с припасами в центре стола.

— Похоже, я оставил средство наверху. К’терра, не могла бы ты…

— И не подумаю, — отрезала джал’зарка. — Я помогла чем могла, а теперь мне нужно отработать свое содержание, пока Адора не выставила меня из дома.

Адора махнула рукой.

— Как будто от тебя так легко избавиться.

— Я мигом принесу, — вызвалась я и отошла от стола. — Что-нибудь еще нужно?

— Там есть маленький мешочек с изогнутыми иглами. Захвати и его, на всякий случай. Хочу быть готовым ко всем неожиданностям.

Грейс пристроилась рядом со мной:

— Я с тобой.

Я взяла плащ со спинки стула и накинула на плечи. Все эти недели он лежал на мне тяжким грузом, и теперь ткань снова заставила меня ссутулиться. После празднования Сон’идара даже вонь нищеты, повисшая над кварталом развлечений, казалась приятной переменой по сравнению с заточением взаперти.

— Клянусь, у меня шея начинает чесаться только от одного взгляда на эту штуку, — пожаловалась Грейс, натягивая капюшон на голову и следуя за мной к лестнице. — Прости, что врала, — добавила она спустя какое-то время.

Я шумно выдохнула и остановилась всего в нескольких шагах от ступеней.

— Я просто не хочу, чтобы ты прошла через то же дерьмо, что и я.

Она покачала головой, медленно опуская подбородок к грудине.

— Ну спасибо, звучит так, будто я была худшей ошибкой в твоей жизни.

Я взяла ее за подбородок и заставила поднять взгляд.

— Ты — лучшее, что когда-либо со мной случалось. Ты настолько потрясающая, что мне бы очень хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно это разделить. Понимаешь?

В ее глазах появились слезы, но она кивнула, и подобие улыбки тронуло ее губы.

— Я очень надеюсь, что у вас с Мелеком все сложится, мам. И самое лучшее, у тебя прямо под рукой будет няня. — Она ткнула в себя большими пальцами и поморщилась, пытаясь перевести момент во что-то веселое. — На выходные. Когда я буду возвращаться домой из страты.

— Звучит здорово, — согласилась я. — Но для этого нам сначала нужно найти ту джал’зарку.

— Она придет. Я вижу, в каком они отчаянии, когда помогаю Мелеку во время его смен. Ни за что на свете она не откажется от бесплатного укола.

— Будем надеяться.

Я была уже на середине лестницы, когда от пронзительного визга сердце замерло в груди.

— Ты слышала? — спросила Грейс.

Обескровленная и онемевшая, я ступила на лестничную площадку. Коридор перед нами был пуст, все двери распахнуты, комнаты необитаемы.

Кроме одной.

Сквозь щель пробивался бледный свет, перерезая ровный ковер подобно осколку стекла. Ужас хлынул из пор и проступил каплями холодного пота на лбу. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед, хотя все мое тело невольно подалось назад.

— Пожалуйста, прекрати! — выкрикнул женский голос, но остальные слова утонули в бульканье.

Во рту пересохло, каждый вдох царапал заднюю стенку горла. Острая боль возникла в груди, разрывая старые раны, отчего гниль темных воспоминаний засочилась из щели между ребер.

— Беги за Мелеком! Живо!

Грейс соскользнула на ступеньку вниз, но удержалась за перила, прежде чем снова переставить ноги.

Секунды растянулись в вечность, а я неподвижно стояла там, голова шла кругом. Как бы мне ни хотелось развернуться и броситься вниз, ноги в конце концов сами двинулись к полуприкрытой двери. Было глупо так пугаться. Что бы там ни происходило, Мелек со всем разберется. Мне ничего не угрожало. Работнице за этой дверью, скорее всего, тоже.

Просто ложная тревога.

Просто нервы.

И все же страх навис надо мной, впиваясь в волокна плаща, вцепляясь в меня, словно собирался перегрызть горло. Шаг за шагом он с натугой тащил меня к двери всем своим весом. Пока я не просунула голову в щель.

И тогда я увидела себя.

Дело было не в том, как ее хвост судорожно хлестал по широкой спине — кончик без когтя, превратившийся в сплошную рубцовую ткань, ударял по мышцам мужчины. И даже не в том, как она упиралась коленями в грудь ветусианца, только заставляя его погромче стонать.

Именно паника в ее покрасневших глазах и дрожь серых губ напоминали то, кем когда-то была я. Я почти физически ощутила на себе пот ветусианца, несмотря на разделявшие нас несколько футов.

Взгляд через плечо ничего не дал. Сколько времени прошло с тех пор, как ушла Грейс? Секунды тянулись как часы, и борьба этой самки эхом отзывалась прямо в черепе.

Я должна была что-то сделать.

Хотьчто-нибудь.