— Человеческие самки странно относятся к возрасту. Большинство ветусианцев даже не знают своего точного возраста.

— Ты никогда не думал, что я могу быть слишком старой для тебя? Я старше почти на десять лет.

Он поперхнулся напитком и застучал кулаком по груди, прежде чем к нему вернулся голос:

— Кэти, разница буквально в пять земных лет. Клянусь Тремя Солнцами, надеюсь, с математикой у тебя было получше, когда ты работала бухгалтером. Последний раз, когда я проверял, десять лет было в два раза больше пяти.

Из-за моего хихиканья и переполненного бокала, стоило сделать глоток, как большая часть содержимого потекла по подбородку.

— Я впервые вижу тебя с выпивкой, — заметила я.

Он пересел на мой шезлонг и положил руку мне на колено, нахмурив брови.

— Зависимость — это на всю жизнь, Кэти. Тяга к наркотику никуда не исчезает. Все, что мы можем делать — это держать ее в ежовых рукавицах, а алкоголь имеет тенденцию ослаблять хватку.

— Но не сегодня?

— Теперь у меня зависимость от жизни с тобой, — произнес он, осторожно поглаживая пальцами мою щеку, чтобы не смазать серую пасту. — Хорошие моменты. Плохие моменты. Записывай меня на все, потому что я в деле.

Я прикрыла глаза, ловя тепло его руки, привычность прикосновения. В прошлом было так много хороших времен, которые никто со мной не разделял. Тот факт, что Мелек был готов оставаться рядом и в плохие, давал четко понять, насколько он дорог. Не просто как предначертанный мне самец, а как мужчина.

Громкий вой заставил меня взглянуть на группу ветусианцев, сидевших на шезлонгах в конце стены. Воины. Их легко было узнать по черной униформе. Они барабанили пальцами по стеклянному столу, отчего серебряные сферы перекатывались, оставляя следы рассыпанной голубой пыли.

Я посмотрела на Мелека. Его опущенный к земле взгляд послужил достаточным подтверждением. Душа-пыль.

— Это как чума, — сказал он, и в его голосе появилась странная пустота, словно он отстранялся от собственных слов. — Стоит прикоснуться один раз, и ты на крючке, хотя первые пару лунных циклов я твердил себе, что все под контролем. — Его ладонь сжала мое колено чуть крепче, будто он твердо вознамерился никогда его больше не отпускать. — Пока в один прекрасный день ты не просыпаешься от такой дикой дрожи, что даже отлить нормально не можешь, потому что телу нужна следующая дорожка, чтобы просто функционировать.

— Почему ты начал?

Он медленно пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, я более чувствителен, чем другие? Я родился из машины, воспитан машиной. Я и не понимал, что самка, притворявшаяся кем-то вроде матери, была дроидом, пока у нее не замкнуло тепловой датчик и она не расплавила себе половину лица, встав слишком близко к термоядерной панели. Потом меня отправили в мою страту. И дальше все пошло по накатанной. Вставай. Исполняй долг. Приноси гордость Империи. Ура!

— Насколько тебе тяжело? — спросила я, едва заметно кивнув на ветусианцев позади. — Держаться в стороне от этого?

— Ты звучишь обеспокоенно.

Я склонила голову набок и приподняла бровь.

— Ни капли, Мелек. Я просто хочу понять, что ты чувствуешь.

Он указал на болячку на тыльной стороне ладони, похожую на рану, которая никогда полностью не закрывалась и не заживала.

— Когда я на взводе, у меня есть склонность расчесывать это место. Раздражающая привычка, но помогает отвлечься от тяги к наркотику.

— Думаю, то, что ты прошел реабилитацию и завязал, заслуживает признания.

— Хотелось бы мне, чтобы Империя проявляла больше инициативы в этом вопросе, — вздохнул он. — Столько народу пошло на реабилитацию, когда объявили о Гарнизоне Земли. Но когда пришло время записываться на миссию, они объявили вылечившихся зависимых непригодными для участия. Это был такой удар по нам, что большинство тут же вернулись к старым привычкам.

— Так как же вышло, что тебя приняли?

— Каэль, — ухмыльнулся он. — Мы из одного урожая и выросли вместе. Он попал в страту воинов, а они, поверь мне, шутить не любят, когда дело доходит до физических наказаний. Однажды он наткнулся на меня после того, как случайно взорвал оружейную на тренировочном полигоне. Я взял вину на себя, что обошлось мне всего лишь примерно в двадцать солнц чистки целительских инструментов. У него высокий ранг, так что… он протащил меня в списки миссии.

Мелек бросил взгляд на стол, ногой постукивая по основанию нашего шезлонга, пока поверхность недопитых напитков не за затряслась. Большинство воинов теперь либо опирались друг на друга, либо на стеклянную перегородку позади них, уставившись в пустоту. Мелек перебирал пальцами, его тело становилось все более беспокойным.

— Мы можем уйти, если они тебя нервируют, — предложила я.

— Хм? — Он моргнул несколько раз. — О, нет. Просто я давно так не выбрался, понимаешь. Столкнулся с этим лицом к лицу.

— Не проблема, если ты хочешь уйти.

С улыбкой он кивнул.

— Как насчет танца?