«Я здесь», — говорю я ей и нежно прижимаюсь носом к ее шее.

Я чувствую удивление в ее мыслях. «Ой. О… твои мысли в моих мыслях. Мы соединились?»

Я не могу удержаться и дразню ее, слегка двигая бедрами. «Ты не можешь сказать наверняка?»

Ее охватывает наслаждение, которое проявляется в ее мыслях. Она рассеянно отвечает. «Ты… ты знаешь, что я имею в виду. Мы связаны в наших головах».

«Да. — Я потираюсь носом о ее щеку, наслаждаясь прикосновением ее разума и ее тела, прижатого ко мне. Мои мысли заняты ею, и в них нет места безумию. — Тебя это беспокоит?»

«Беспокоит меня? Это удивительно. — Ее разум наполняется удивлением. — Я так завидовала близости Эми и Раста. Насколько они связаны. Теперь я понимаю, насколько это невероятно. Кажется, что между нами больше нет границ. — Она берет меня за руку, переплетая наши пальцы. — Мы вместе во всех отношениях. Я люблю это. Я люблю тебя, Аталим».

«Сердце мое, — говорю я ей. — Я тоже люблю тебя. Наконец-то ты моя».

«Я так волновалась за тебя. — Ее мысли наполнены страхом. — Что ты не сможешь прийти в себя».

«Я признаю, что я уже не совсем такой, как раньше. Я чувствую, что безумие готово подкрасться ко мне, и теперь, когда мои мысли снова открыты, я буду уязвим для него. Но ты вернула меня к жизни. Поскольку наши души связаны, ты всегда будешь рядом, чтобы вернуть меня». — Я запечатлеваю поцелуй на ее шее.

«О, я так рада».

Ее запах опьяняет, а присутствие ее мыслей, переплетающихся с моими собственными, усиливает мое желание. Моя потребность в ней непреодолима, потому что я чувствую реакцию ее тела на меня. Я чувствую, как она осознает, какой большой у меня член, когда я сижу внутри нее, как моя длина вдавливается в ее влагалище. То, как я наполняю ее до безумия. «Это ты отвлекаешь», — дразню я, сжимая наши соединенные руки и снова погружаясь в нее.

«Боже, — говорит она мне, громко вздыхая. — Я никогда не думала, что это может быть похоже на это. Ты повсюду… Все так глубоко».

«Мы связаны на всех уровнях». — Я прикусываю ее ушко, одновременно снова входя в нее, и ее влагалище вздрагивает вокруг моего члена в ответ. Я чувствую ее возбуждение и позволяю ей почувствовать мое, делясь своими мыслями и ощущениями, которые пронизывают мой разум. Связанный. Я толкнулся снова. Навсегда.

«И ты никогда больше не покинешь меня». — Она прижимается ко мне, когда я прижимаюсь к ней, усиливая трение наших тел.

«Никогда».

«Я люблю тебя, Аталим. Так сильно».

То, что она мысленно произносит мое имя, и эмоции, связанные с этим, сводят меня с ума. Я вхожу в нее снова и снова, просовывая наши соединенные руки между ее бедер. Она ахает, когда я играю с ее клитором, используя наши переплетенные пальцы, и в следующий момент она вскрикивает, когда ее настигает кульминация. В тот момент, когда она кончает, я тоже позволяю себе расслабиться. Я зарываюсь лицом в ее шею и рычу от облегчения, когда врываюсь в нее. Я погружаюсь в ее сжавшееся лоно и извергаю свое семя.

Постепенно наше прерывистое дыхание приходит в норму, и я продолжаю утыкаться носом в ее шею. Я не могу насытиться ее запахом, ее прикосновениями, трепетом ее мыслей, соприкасающихся с моими. «Моя пара. Как же я скучал по тебе».

«Я просто рада, что ты помнишь меня». — Она сжимает мою руку, и я чувствую, как она улыбается.

«Я узнаю тебя в этом мире и в следующем, — обещаю ей. — В тот момент, когда я вдохнул твой аромат, я понял, что ты моя. Даже в этом безумии я знал. — Я провожу губами по ее коже. — Но… все не так, как я помню. Ты все та же, но… изменившаяся?»

«Это твоя кровь. Это немного изменило нас. Гейб может слышать драконов. Бенни тоже. Не думаю, что это так понятно, как мы говорим сейчас, но Гейб говорит, что он может различать обрывки разговоров то тут, то там. Иногда я улавливаю эмоции, когда они пролетают над моей головой. Это похоже на грозовую тучу, которая сгущается над фортом перед атакой».

Удивительно. Но когда я отдал ей свой огонь, разве это не единение наших душ? Возможно, кровь также дала ей немного жизненной силы драконов. Теперь, когда она упомянула о своей болезни, я сравниваю женщину в моих объятиях с той, которую я помню. Она похудела, ее скулы стали более рельефными, ребра легко пересчитать. «Ты что, ничего не ела?»

Андреа тихонько фыркает. «Я чуть не умерла, Аталим. От таких вещей нужно время, чтобы прийти в себя. Посмотри, ты все еще видишь мой шрам. — Она убирает волосы с уха, открывая уродливую неровную красную линию, ярко выделяющуюся на ее коже. — Эта черная опухоль называлась бубоном. Я просмотрела медицинские книги, которые есть у нас в форте. У нас была черная чума, и она чуть не убила нас. Так что я еще немного поболею».