— Я должен попытаться. — Я смотрю на Андреа, она спит. Она вялая, ее дрожь сменилась глубоким сном, который пугает меня почти так же сильно. — Лучше быть безумным, чем смотреть, как она умирает, когда я мог бы спасти ее.

Гейб хмыкает, затем берет ручку дрожащими руками. Даже этот маленький жест кажется ему огромным усилием, болезнь отнимает у него силы.

— Что ты хочешь, чтобы я написал?

Некоторое время спустя записка, упакованная в маленький огнеупорный металлический контейнер, оказалась у меня в руках. Я еще немного посидел рядом с Андреа, наслаждаясь ее видом, пока она лежала без сознания.

На протяжении долгих семи лет я ничем не рисковал. Я прятался от своих людей, отчаянно пытаясь спасти свою шкуру.

Но ради Андреа? Я рискну всем.

Есть небольшой шанс, что это сработает. Возможно, моя власть над собственным разумом достаточно сильна — как у Раста, — и я сохраню большую часть своего здравомыслия. Я надеюсь, этого будет достаточно, чтобы вернуться в Форт-Шривпорт и оказаться в пределах досягаемости остальных, чтобы я мог сообщить им о болезни и получить помощь для Андреа и остальных. Если есть шанс, что еще больше крови дракони сможет им помочь, то я должен попытаться. Я не могу сделать это в одиночку, а Гейб быстро угасает. Просто чтобы убедиться, я снова попытался дать свою кровь Андреа, но мне удалось лишь несколько раз уколоть ее руку и причинить ей боль. Мне нужен кто-то, кто знает, как устроены человеческие тела, чтобы он мог влить в нее мою кровь.

— Если это сработает, — шепчу я, прижимая ее руку к своим губам, — ничто не сможет разлучить нас. Если я смогу безопасно стать дракони, я объявлю тебя своей парой. Ты просто должна жить ради меня, Андреа. Пожалуйста. Живи.

Я смотрю на нее, молча желая, чтобы она открыла глаза. Улыбнулась мне. Одарила меня одной из своих улыбок.

Но она спит, ее дыхание поверхностное, и я больше не могу ждать.

Страх скручивает меня изнутри, и я заставляю себя сосредоточиться на текущей задаче. Напоминаю себе о Форте-Шривпорт. Не думай ни о чем, кроме Форта-Шривпорт. Я мысленно повторяю эти слова, выходя из зараженного здания на свежий воздух. Я сбрасываю свою человеческую одежду и стою на открытом воздухе, готовый впервые за семь лет принять боевую форму.

Пожалуйста, пусть все получится.

Я нужен Андреа.

Андреа. Форт-Шривпорт. Я крепко сжимаю металлический контейнер в руке. Помни, для кого ты это делаешь.

И с этими словами… Я позволяю мысленным блокам, которые так долго и тщательно возводил, исчезнуть. Я мысленно обращаюсь к тем частям, которые так долго сдерживал.

Мое тело меняется. Длинные конечности покрываются чешуей, и у меня формируются крылья. Я чувствую горячую, бурлящую радость, когда принимаю свою сильную, яростную боевую форму. Вот кто я есть. Вот кем я должен быть, кем я так долго боролся за то, чтобы стать.

На мгновение нет ничего, кроме чистой радости.

А потом… насилие.

Гнев. Ярость. Это пронизывает меня насквозь, переполняет мои чувства. Желание убивать, причинять вред проносится в моем сознании. Вонь здесь чужая, здесь полно людей. Инстинктивное желание убежать пронизывает меня насквозь. С ревом я отталкиваюсь своими сильными задними лапами и взмываю в небо, мое горло полыхает огнем.

Я свободен.

Свободен разрушать и вымещать свою ярость на этом ужасном, вонючем мире.

Что-то гложет в глубине моего сознания. Что-то маленькое, напоминающее о чем-то. Золотистые волосы. Запах. Я сжимаю металлическую штуковину, невероятно маленькую, в своих тупых когтях. Но затем ярость берет верх, и все это вылетает у меня из головы. Со свирепым рычанием я бросаю бесполезную вещь на землю и взлетаю выше, к облакам.

Время охоты. Разрушать.

Глава 24

ЭНДИ

Все болит.

Я приоткрываю один глаз, пытаясь понять, где нахожусь. Я чувствую себя совершенно разбитой, вымотанной до такой степени, что и не подозревала, что могу это чувствовать. Даже просто открыть один глаз — это усилие. Боже, почему я так устала? От меня также воняет. От меня пахнет потом, рвотой и…

Теперь я вспомнила.

Чума.

Гребаная черная чума.

Я открываю оба глаза и пытаюсь сесть.

— Эй, эй, осторожнее, — произносит мужской голос. — Полегче, Энди.

Энди. Не Андреа. Я оглядываюсь и прищуриваюсь, но мужчина, разговаривающий со мной, не Лиам. Конечно, это не так. Голос совершенно другой, но мой мозг просто отчаянно хочет увидеть мужчину, которого я люблю. Это Гейб, который садится рядом со мной и предлагает мне стакан воды.

— Где Лиам? — спрашиваю я, приподнимаясь, чтобы сделать глоток. Она заливает мне лицо, пока я нащупываю стакан, и я чувствую себя слабой и бесполезной, как ребенок.

— Осторожно, — снова предупреждает Гейб. — Ты устала. Дай себе время.