— Ты первый, — произнеся эти слова, он плотоядно облизнулся. Но, кажется, никто из собравшихся, разве что за исключением меня, этого не заметил. — Давай же, я жду.

Уже не дрожащими, а трясущимися руками пацан принялся взбалтывать деревянный стаканчик.

Тряс он его где-то с полминуты. Уверен, будь его воля, он, наверное, так и не выпустил бы стаканчик из рук.

Но вот незадача: урожденный не собирался ему потакать.

— Бросай! — громко скомандовал последователь, и запуганный мальчишка моментально подчинился.

Стаканчик перевернулся вверх дном, и кости снова забарабанили по пыльному полу.

— Два, — оповестил всех присутствующих о незавидном результате последователь.

Почему незавидном? Ну, тут всё очевидно: пацан только что выбросил самую слабую из возможных комбинаций.

Оба его кубика сейчас смотрели в потолок одиночными точками. Поэтому и неудивительно, что сразу вслед за оглашением результата по котельной разнёсся слитный разочарованный вздох. Партия на десять миллионов завершилась, едва успев начаться.

Но больше всех сложившимся результатом оказался опечален, конечно же, сам мальчишка.

— Я… я… — тут же начал захлебываться собственными соплями проигравший. — Это ведь была шутка, да… ну насчёт руки? Шутка ведь, правда?!

— О чём это ты? — с удивлением уставился на него последователь. — Бог наш, всемилостивый Припегала, завещал всегда взыскивать долги. Разве, когда ты идёшь в игорный дом или берёшь ссуду, ты молишь о прощении в надежде, что всё забудется? Нет. Ведь это неправильно. Отдавать долги и держать данное слово — это и есть истинная человеческая добродетель. Или я не прав, и ты думаешь, мой бог ошибается?

— Нет, что вы! — замахал трясущимися руками мальчишка. — Я не это имел в виду! Просто… просто…

— Тише-тише, не надо слёз. Игра ещё не закончена. Возможно, боги сегодня на твоей стороне.

Больше не говоря ни слова, урожденный подобрал с земли стаканчик с костями. Поместил их друг в друга и несколько раз тряхнул.

— Готов? — обратился он к мальчишке за секунду до того, как вывалить содержимое стаканчика на пол.

Спустя пару мгновений два кубика уже вовсю скакали по пыльной бетонной поверхности. А все присутствующие снова, как и парой минут ранее, неотрывно за ними следили.

Особенно усердствовал в этом нехитром деле, конечно же, поставивший на кон руку сопляк. У него даже глаз дёргался!

А вот меня, наоборот, судьба кубиков совершенно не интересовала. Ведь я и так знал, чем всё должно закончиться…

— Два… — перехваченным горлом прохрипел мальчишка, когда кости последний раз перевернулись. — Ничья?

Верно, ничья. Всё, как я и предполагал. Вся эта так называемая игра затевалась лишь с одной-единственной целью — чтобы последователь бога развлечений и азартных игр получил то, чего так желал.

Мне окончательно стало ясно, для чего нас всех сюда привели — просто кое-кто пожелал подпитаться столь нужной ему божественной силой. Отсюда и такая высокая ставка как с его стороны, так и со стороны пацана. Всё для того, чтобы в воздухе витал азарт и страх проигрыша. Ведь чем выше ставки и больше свидетелей, тем удивительней сама награда.

Так что сейчас урожденный немного покошмарит мальчишку, доведёт того до исступления, получит столь нужные ему божественные силы, а после даст разревевшемуся сопляку выиграть его заветные десять миллионов.

Что ни говори, а потеря десяти миллионов — сущая мелочь по меркам старшей семьи и уж совсем малая плата за столь щедрую порцию божественных сил.

— Давай, твоя очередь, — улыбнулся аристократ своему разом воспрявшему сопернику. — Я ведь говорил: боги сегодня на твоей стороне.

Довольно скоро кубик снова застучал по стенкам старенького стаканчика.

Начиная с этого момента я уже не так пристально следил за игрой. Зная наперёд, чем всё закончится, мне уже не нужно было волноваться ни о результате самой игры, ни о тайных планах урожденного.

Именно поэтому последовавшая за этим череда ничейных результатов меня совсем не удивила. Дальнейший ход игры повторялся с точностью до абсурда, что лишь подтверждало мои предположения о создании сцены для этой «игры». Мальчишка выбрасывал кости, радовался или ужасался увиденному и уже через пару десятков секунд открывал в изумлении рот, когда видел такую же комбинацию уже у последователя.

По сути, урожденный просто катал пацана на эмоциональных качелях, то погружая в пучину отчаяния, то вознося на небеса. И каждый раз приспешник Припегалы не упускал случая поддеть пацана едкими словами. Он буквально терзал его нервную систему на протяжении десятков минут.

И вот когда казалось, что конца и края этим издевательствам не будет, на кубиках наконец-то выпало нечто действительно стоящее.

— Одиннадцать! — с легкой досадой воскликнул последователь. — Такое мне точно не перебить. Похоже, с десятью миллионами всё же придется расстаться.

Ну вот и всё: сейчас последователь Припегалы выкинет меньшую сумму, и это глупое, порядком затянувшееся представление в кои-то веки завершится.