— Госпожа Ода! Код красный! Системы обнаружения фиксируют приближающийся объект! Время до столкновения восемьдесят пять секунд!

— Ну вот, надеюсь, все умеют плавать, — выглянул в иллюминатор на удивление жизнерадостный кореец.

Хотя его тоже можно понять: для большинства присутствующих, грядущая авиакатастрофа — не более чем досадное недоразумение. Ведь даже попади в нас ракета, они не особо пострадают. А вот кому, действительно, стоило бы побеспокоиться о приближающемся неизвестном объекте, так это пилоту вертолета, явно обычному человеку, группе поддержки Кан Хан Су, ну и, конечно же, мне исполину-однерке. Даже у идущего сразу следом за мной по этому показателю Яо Мина шансов выжить и то на порядок больше. И что хуже всего, понимали это и остальные.

— Счастливо сдохнуть, Моров! — показал мне средний палец сидящий напротив Анум. — Обещаю, если первым найду твой труп, обязательно на него помочусь.

— Ничего, в следующей жизни обязательно повезет, — улыбнулся мне во все тридцать два зуба счастливый до усрачки кореец. — Честно говоря, всегда мечтал стать жертвой авиакатастрофы и побывать на необитаемом острове. Это будет крайне занимательно, да, девочки?

— Йуху!!! — подбодрили его дружным криком такие же довольные спутницы, как будто это не их в скором времени ждет неминуемая встреча с землей.

— Брат, Моров, время еще есть, — подключился к этому странному разговору дикарь Тлакполана. — Если будет на то твое желание, я с благословления Мишкоатля умертвлю тебя здесь и сейчас, быстро и безболезненно.

— Ну ты и неудачник, — закинул в рот очередную батарейку Костас. — Это же надо — помереть в первый же день.

Вот заладили, будто я уже покойник. А ведь шансы у меня еще есть. Например, можно, не дожидаясь приближения ракеты, просто сигануть вниз из обреченного вертолета. Причем сделать это проще простого — для этого мне достаточно лишь добраться до сдвижной двери. Тем более что находится она совсем рядом…

— Не советую, — перехватил мой взгляд Стейн. — Твой вес приблизительно семьдесят килограммов. Высота падения около шести тысяч метров. С учётом сопротивления воздуха, скорость перед ударом будет близка к предельной и составит примерно пятьдесят пять метров в секунду. При таких вводных данных сила столкновении с водой может достигать семидесяти восьми килоньютонов. Ты этого не переживешь…

— Так, всем успокоиться! — оборвала его расчеты Тока. — Ничего страшного пока не произошло. Возможно, это лишь системная ошибка…

Последние слова седьмой дочери семьи Ода совпали с громким взрывом. Вертолет ощутимо тряхнуло и в ту же самую секунду все завертелось. Ремни безопасности ощутимо впились в тело, а до этого спокойный желудок подскочил к горлу. Что же касается разума, то и он не остался в стороне, принявшись судорожно перебирать варианты, как выбраться из сложившейся, казалось бы, безвыходной ситуации.

А тем временем события внутри пикирующего к земле вертолета продолжали развиваться крайне стремительно. Прямо на моих глазах неугомонный Кан Хан Су одним рывком вырвал с корнем ремни безопасности и подтянул свое болтающееся тело к той самой двери, через которую я не так давно сам планировал удрать.

Зачем он это сделал — стало понятно почти сразу. Свободная рука корейца рванула к дверному иллюминатору и без особого труда вынесла наружу закаленное триплексное стекло, попутно уцепившись пальцами за край оголенного окна.

— Я пойду первым! — улыбнулся нам этот напыщенный ублюдок и дернул сдвижную дверь на себя.

— Нет, стой! — попыталась остановить его Тока, но ее окрик заметно запоздал. Сквозь раскуроченную дверь внутрь вертолета ворвались клубы густого черного дыма, а сразу следом за ними в гости заглянули первые языки пламени.

— Обратная тяга, — сухо прокомментировал происходящее Томас Стейн, пока виновник всего этого безобразия рыбкой выныривал из объятого пламенем дверного проема.

Стоит ли говорить, что из-за этого глупого и крайне поспешного поступка, и так плачевная ситуация разом усугубилась?

Спустя буквально несколько секунд весь салон оказался затоплен непроглядным чадом. Настолько густым, что разглядеть хоть что-то вокруг стало попросту невозможно.

А еще этот дрянной дым тут же принялся разъедать глаза и забивать легкие!

Ну нет, при таком раскладе я рискую помереть еще до того, как вертолет коснется воды. Надо скорее выбираться… Но как?! Моих способностей явно не хватит, чтобы выжить в авиакатастрофе, а полагаться в этом деле на так называемых союзников, по меньшей мере, бессмысленно. Урожденные — до боли эгоистичные существа, практически не способные работать в команде. И исправить это упущение способна лишь боязнь смерти. Да и то не всегда.