– Ты будешь здесь работать, – опасно и медленно произносит. Не спрашивает, а уже сам понимает, что значат мои слова.

– Да.

Хочется сказать что-то ещё. Что надеюсь на его мозги, и он не будет вытворять то, что делал вчера. Что наши отношения будут только сугубо рабочими. Но не могу – девушки на стойке, делающие вид, что заняты, все равно с интересом поглядывают в нашу сторону.

Но, видимо, о нашей репутации забочусь только я.

Потому что этот мужчина отталкивается от стойки и отворачивается, чеканя одно-единственное слово:

– Зря.

Глава 15.1

Святослав

Стоит только зайти в кабинет – и всё со стола летит на пол. Бумаги, папки, ручки. Всё к чёрту.

Что Ксюша творит?

Она будто специально издевается одним своим присутствием. Просто появляется рядом – и этого уже достаточно, чтобы у меня внутри всё вскипело. Ей-то, может, и плевать, что я здесь. У неё ко мне давно ничего не осталось. Никаких чувств. Только глухая, застарелая ненависть.

А мне не плевать. Совсем.

Каждый раз, когда я её вижу, мне хочется расквасить нос её мужу. Просто за то, что он есть в её жизни. За то, что когда-то, много лет назад, предложил ей выйти за него замуж. За то, что это место рядом с ней занял не я.

И теперь, всякий раз, когда я вижу Мельникова, внутри всё сжимается от ярости. Хочется вмазать ему так, чтобы выбить все зубы, разбить нос, стереть с его лица это счастье.

Но нельзя.

Не только потому, что он мой партнёр. Хотя уже одного этого было бы достаточно, чтобы остановиться. Вражда в бизнесе – это всегда начало конца. А я слишком люблю его, чтобы уничтожить своими руками.

Да и если как-то наврежу ему, лучше мне это не сделает. Она будет ещё сильнее на его стороне и сильнее ненавидеть меня.

И теперь её присутствие здесь – испытание. Для меня.

И чего, млять, в клинике не сиделось?

Я тяжело опускаюсь в кресло, дёргаю ногой, не в силах усидеть спокойно. Когда я вообще в последний раз так нервничал? Не помню. Будто уже и забыл, как это – чувствовать настолько остро.

Дана подкинула мне такого дерьма, что теперь и не знаешь, куда деваться.

Хотя нет. Один вариант есть.

Радикальный. Жёсткий.

Но тогда может пострадать и Ксюша.

Я цыкаю сквозь зубы, провожу ладонью по лицу, но мысли не уходят.

И в этот момент дверь кабинета распахивается без стука.

Да кто там ещё?!

Гнев не просто не утихает – он вспыхивает с новой силой, когда на пороге появляется ещё один мой персональный ночной кошмар.

Женя.

Как всегда, без стука, без предупреждения, без намёка на извинение. Просто врывается в моё пространство. И сразу, без прелюдий, голосит:

– Я там встретила ту женщину-гинеколога. Что она здесь делает?

Вот же чёрт. Всё-таки встретились.

– Она жена моего партнёра, – отрезаю я, не видя смысла юлить.

Наклоняюсь, поднимаю с пола бумаги, которые сам же только что в ярости швырнул, и начинаю складывать их на стол. Если эта дура сейчас увидит весь этот хаос, начнёт допекать вопросами.

– И теперь работает здесь? – зачем-то уточняет она, всё же заметив разбросанные по полу листы.

Я резко вскидываю на неё взгляд.

– Какая тебе разница? Ты вообще что здесь забыла? Я, кажется, ясно сказал тебе: никогда в жизни не приезжай в центр. Исключение – только если что-то касается дочери. Но раз она живёт у меня и я в курсе каждого её шага, тебя здесь быть не должно.

Она смотрит на меня дерзко, с вызовом, будто только и ждёт, когда я сорвусь. Потом спокойно проходит к стулу и садится напротив, закинув ногу на ногу.

– Я как раз насчёт неё и пришла поговорить. Я хочу её обратно. Я соскучилась.

Я усмехаюсь холодно, без капли веселья.

– Соскучилась? Или просто давно не сверлила ей мозги?

– Она мой ребёнок, я её люблю! – мгновенно вспыхивает Женя. – Что такого в том, что родная мать хочет увидеть своего ребёнка?

– Того самого ребёнка, которого ты буквально неделю назад потащила к гинекологу, потому что тебе что-то показалось? – я выгибаю бровь. – Это ты называешь любовью?

– Я переживала за её здоровье.

– Нет. Ты окончательно подорвала её доверие. И теперь она к тебе не хочет.

– Ты настраиваешь её против меня!

– Ты и сама прекрасно с этим справляешься.

Она резко поднимается с места и упирается ладонями в стол, подаваясь ко мне всем корпусом.

– Ты мне её отдашь, – чеканит она так, будто это приказ.

Решила задавить меня взглядом? Не получится.

– Нет, – отвечаю ровно, жёстко, не моргнув.

В голове всплывает наш недавний разговор с дочерью. Мирослава тихо, но твёрдо сказала, что устала от материнской гиперопеки и хочет пожить со мной. А для меня желание ребёнка – закон. Тем более что ещё при разводе мы договорились: учитываем мнение Мирославы, с кем она хочет жить.

Но Женя… она никогда не умела учитывать ничьё мнение, кроме собственного.