Надо же, какой он добрый. Истоминой подарок за спасение жизни, а той бедной девушке, которую мерзавец довел до удара ножом, — наказание. Все четко по справедливости. По их справедливости.

— Тачку хочешь? — предлагает. — Выбери модель, цвет.

— Ой, я не знаю. Вы правда мне машину купите? — удивленно спрашивает Истомина.

— Я же сказал. Говори, какую модель хочешь, — уже с раздражением.

Наблюдаю за этим диалогом со смешанным чувствами. Из головы не идет та девушка, которая сейчас где-то заперта.

Вся в своих мыслях, даже не сразу понимаю, что говорит другой Караев.

— А ну-ка покажи свои руки.

— Простите? — не понимает Истомина.

— Руки покажи, — громче, как-то мрачно.

Веет холодом.

— Зачем? Я не…

— Показывай давай, — жестко.

Истомина снимает перчатки. А я чувствую, как желудок делает нервный кувырок. Уж слишком пристально Караев изучает ее руки.

— Саид, эта тетка тебе пиздит, — вдруг произносит он.

— Чего? — мрачнеет его и без того угрюмый брат.

— Она пиздит, что операцию делала. Там другая баба была. Помню, как ее за руку схватил. Крепко. Ты мою хватку знаешь. У нее должны были синяки остаться. А у этой все чисто. Ни следа.

Я с надеждой перевожу взгляд на Истомину.

Неужели она не сообразит? Пусть скажет про наркоз, про то, что он не должен ничего помнить. Пусть утверждает, что синяки давно сошли. Пусть хоть что-то придумает. Ну что она молчит?! И не просто молчит. Бледнеет, изменяется в лице. Еще недавно радостно выбирала машину, а теперь двух слов связать не может.

— Точно, — кивает Караев-старший. — Так ты мне соврала, значит?

— Нет, я… — Истомина выдает что-то нечленораздельное, еще сильнее закапывая себя.

И меня заодно.

В горле пересыхает.

— Да ну ее нахуй. Забей на нее, — отмахивается Руслан Караев. — Ты лучше врача найди. Ту, толковую, которая помогла мне.

— А ты ее лица не помнишь?

— Они все в масках, — усмехается. — Хер разберешь. Но я точно помню, что баба была. И руку ей сжал. Она четкая. Помню, всех там резво построила.

Меня прошибает ледяная испарина.

— Кто у вас тут еще хирург? — резко спрашивает Саид. — Ты. Игорь. Еще кто оперирует?

— Никто, — с трудом выдавливает Истомина.

— Руки проверь, — заявляет Руслан. — Так и найдем.

— Блять, ну прямо как Золушку ищем, — с насмешкой выдает его старший брат, а потом вдруг поворачивается ко мне, выразительно кивает: — Ну что ж, давай, с тебя начнем.

Друзья, удар ножом в живот Руслан Караев получил не просто так. Классная героиня, сюжет на грани. Жара! добавляйте эту острую историю в библиотеку.

книга тут -

если по прямой ссылке не переходит, заходите на мою страницу Валерия Ангелос и листайте вниз, пока не увидите книгу "ОДЕРЖИМЫЙ"

6

Стараюсь, чтобы никаких лишних эмоций на моем лице не отразилось. Однако это тяжело, когда два пристальных взгляда направлены в мою сторону.

Ворох идей проносится в голове, но я обрываю поток мыслей. Чувствую, что не стоит лукавить и юлить. Будет хуже.

Вдох-выдох. Незаметно, чтобы сбросить накопившееся напряжение. Как можно более спокойно снимаю перчатки.

Темные отметины на запястье служат красноречивым доказательством моего участия в операции.

Раненный Караев усмехается.

— Ты, — только и выдает он.

— Нашлась Золушка, — заключает его старший брат.

Мне совсем не нравится выражение в его глазах.

— Почему скрывала? — интересуется мрачно.

Истомина издает нервный звук, медленно отступая назад. К стене. А я стараюсь собраться и отвечать ровно.

— Вы так появились, — говорю. — Было видно, что женщин-врачей ни во что не ставите. Никто бы не рискнул сказать вам, что операцию вашему брату сделала обычная медсестра.

— Ну по ходу не такая уж ты и обычная, — медленно говорит Караев-старший, слегка прищуриваясь, изучая меня еще более внимательно, чем прежде. — Раз такую серьезную операцию провела.

— Выйди, — бросает его брат Истоминой.

Так выдает, что я невольно вздрагиваю. А самой Истоминой и след простывает за считанные секунды.

Караев-старший подходит ближе.

— Значит, побоялась?

— Да.

— Но такие операции тебе делать не впервой?

Сканирует меня.

— Нет, — говорю. — С такими ранами обычно в морг везут. Вашему брату очень повезло.

— Разбираешься, смотрю.

— Это моя работа.

— Не дави на нее, Саид.

— Да где же я давлю? Интересно. Откуда у нас здесь такой специалист появился. Кстати, и правда. Откуда ты?

Впечатление, будто меня действительно продавливают. Игра в хорошего и плохого полицейского. Только никого «хорошего» тут все равно нет.

Свою биографию помню хорошо. Называю деревню, где я по легенде родилась. И надеюсь, ничего подозрительного в моих глазах не мелькает.

Выражение лица Караева-старшего остается непроницаемым.

— Какую тачку хочешь? — спрашивает он.